Лекции
Кино
Галереи SMART TV
«Аркадий Новиков поверил не в проект, а в меня»: основательница Novikov School рассказывает историю своего успеха
Читать
35:34
0 21257

«Аркадий Новиков поверил не в проект, а в меня»: основательница Novikov School рассказывает историю своего успеха

— Синдеева

Гость этого выпуска программы «Синдеева. Сделай сам» — основательница кулинарной школы Novikov School Юлия Митрович. Она поделилась историей своего успеха — от миллионов долларов, потраченных на неудачный бизнес-проект, и извлеченных из него уроков до успешного партнерства с Аркадием Новиковым и международных амбиций кулинарной школы.

Синдеева: Я очень люблю возвращаться в студию телеканала Дождь, потому что здесь, как правило, мы делаем программы «Синдеева. Сделай сам», куда я приглашаю часто своих друзей и знакомых, которые когда-то рискнули, поменяли свою жизнь, придумали новые проекты или новые бизнесы. И мне очень приятно, что сегодня у меня в гостях будет Юлия Митрович.

Митрович: Привет, Наташа.

Синдеева: Юля Митрович, сооснователь очень теперь уже большой кулинарной школы Novikov School.

И начну я, конечно, со школы, несмотря на то, что у Юли очень интересный путь. К своим 35 годам ― мне кажется, можно сказать, возраст, он прекрасный ― Юля была и специалистом в McKinsey самым молодым, и работала генеральным директором большого интернет-проекта, и работала в компании «СТС», а потом в какой-то момент все это дело бросила, рискнула и вместе с партнерами открыла кулинарную школу.

Юль, так как я была в этой школе, я клиент твой, правда, такой непостоянный, я сама видела все, как это сделано, я совершенно в восторге.

Синдеева: Но, конечно, сегодня мы в программе поговорим про то, с чем сталкивается человек, вот предприниматель, когда начинает собственный бизнес на собственные деньги, потому что каждый раз после таких разговоров мне хочется, чтобы у зрителей осталось не просто послевкусие от разговора с интересным человеком, а еще, возможно, какие-то маленькие секреты, лайфхаки, как не бояться, как рисковать или не рисковать.

Начну со школы. Значит, школа была создана несколько лет назад, притом что до этого, до этого никакого отношения ни к ресторанному бизнесу, ни к, собственно, фактически самостоятельным таким большим проектам ты не имела отношения.

Митрович: Смотри, во-первых, это не первый мой предпринимательский опыт.

Синдеева: Тот был же не очень удачный, да?

Митрович: Вот я легко про это рассказываю.

Синдеева: Хорошо, давай, рассказывай, рассказывай.

Митрович: Да. У меня в свое время была школа танцев. Я, видишь, как-то люблю школы открывать. И это как раз был проект, на котором я совершила вот все ошибки, которые только можно. И я прямо с удовольствием этим всем делюсь, потому что через это, наверно, надо пройти для того, чтобы сделать что-то относительно успешное.

Школа… Ты знаешь, я всегда…

Синдеева: Нет-нет. Подожди, раз ты уже начала тогда со школы танцев, давай. Какие ошибки нельзя делать и желательно поучиться на ошибках других?

Митрович: Других, да-да-да. Во-первых, я начала школу танцев, когда у меня был маленький ребенок, годовалый, и я работала прямо на полноценной фултайм-работе. Это вот вообще делать невозможно, я там час-два в день выделяла на школу танцев, приезжая туда по ночам. В общем, понятно, что так дела не делаются.

Синдеева: А какие танцы были? Так как я тоже люблю танцы, у меня тоже всегда есть идея сделать школу танцев. Я так и не сделала.

Митрович: Да, вот у меня тогда было увлечение, я увлекалась бальными танцами, прямо серьезно увлекалась, ездила по всему миру, участвовала в соревнованиях. И в какой-то момент я стояла в пробке и думала: «Что же я хожу к кому-то? Я сама могу так сделать». И я открыла школу. Это был 2008 год, вот самый кризис. Мы арендовали в Барвихе помещение, 800 квадратных метров. Мы решили восемь индивидуальных залов сделать, то есть красиво.

Синдеева: То есть серьезно.

Митрович: Да-да-да.

Синдеева: А кто денег давал тогда на эту школу?

Митрович: У меня было два партнера, которые как-то вот мне, сколько мне было, соответственно, двадцать три года? Нет, двадцать четыре, да. Двадцать пять. Поверили в то, что вот я сделаю классный проект.

Там было все неправильно. Там был неправильный бюджет, в общем, в Excel все было очень красиво. В итоге аудитория была совершенно не та, на которую я рассчитывала. Например, я думала, что это будет все на Рублевке, туда будут приезжать люди, которым надо чем-то заняться, они живут в этом районе.

Синдеева: Бездельницы-жены, ты хочешь сказать.

Митрович: Ну…

Синдеева: Ты сейчас стесняешься это сказать, но, в общем-то, у тебя, наверно, такой был фокус.

Митрович: Да, идея была такая. В итоге приезжали работающие люди, которые просто выходные проводили за городом. И вот как-то вот это была первая история. Вторая история была с тем, что, собственно, у нас с партнерами были абсолютно разные цели от этого проекта.

Синдеева: А какие были у тебя цели и какие у партнеров? И когда ты поняла, что они у вас разные?

Митрович: Я хотела сделать успешный, финансово успешный проект, чтобы он стал прибыльный как можно быстрее, а им это было не очень важно. Им важно было приводить туда знакомых и как-то говорить, что вот у нас есть такой классный бизнес.

Синдеева: То есть их вообще не интересовал финансовый результат?

Митрович: Они декларировали, что интересовал, а на самом деле, в общем, нет. И поэтому у нас было очень много конфликтов, связанных с тем, что вот я-то боролась за вот эту операционную эффективность, а она, в общем, была не нужна. И так далее. Мы сделали там супердорогой ремонт, это было совершенно не нужно. В общем, вот так.

Синдеева: А сколько денег туда убили?

Митрович: Ой… Боюсь говорить вслух.

Синдеева: Ну ладно!

Митрович: Несколько миллионов долларов мы потратили на этот проект.

Синдеева: А сколько он прожил?

Митрович: А прожил он четыре года.

Синдеева: Хорошо, какие выводы сделала основные? Вот прямо по пунктам.

Митрович: Ну, вот по пунктам. Первое ― что надо очень четко выбирать партнеров, которые разделяют твои цели. Даже не вопрос их ценностей по жизни, они, безусловно, важны, но важно, чтобы цель была едина. Второе ― конечно, любой собственный бизнес ― это стопроцентное вовлечение основателя. Я вот сейчас в школе практически каждый день, я не представляю себе, как это может быть по-другому. Третье ― я наняла, конечно, генеральным директором свою подругу на тот момент.

Синдеева: Вот почему? Почему здесь ошибка? Это все время спор внутренний любого предпринимателя.

Митрович: Да. Я даже не могу тебе сказать, что я вот за одну или за другую, потому что я в некоторых проектах и, собственно, вот сейчас в школе Новикова тоже работаю с друзьями. Я, в принципе, это делаю неплохо.

Здесь просто очень важно, чтобы как-то понимать, что дружбу и вот работу можно разделить. Это очень тяжело. Вот если это возможно, то тогда, наверно, можно как-то вступать вот в какие-то такие отношения. У нас в тот момент нам это было сделать очень сложно, и поэтому…

Синдеева: Вы поругались в итоге с подругой?

Митрович: Нет, мы не поругались, мы общаемся, но общаемся, конечно, существенно меньше.

Синдеева: То есть все-таки вот эта дистанция появилась, да.

Митрович: Все-таки, наверно, да-да-да.

Синдеева: Повлияла. Так и что? И вы просто похоронили эти миллионы долларов?

Митрович: И мы закрыли. Да, да, да. Да. Но, кстати, один из двух партнеров, который был со мной тогда в танцевальном клубе, очень сильно мне помог вот в этом проекте.

Синдеева: Как?

Митрович: Собственно, он меня познакомил с Аркадием Новиковым.

Синдеева: Но давай к успешному проекту.

Митрович: Да.

Синдеева: Так, что повлияло на твое решение попробовать рискнуть еще раз и пойти в совершенно новый для тебя бизнес?

Митрович: Что повлияло? Во-первых, я всегда очень любила готовить и очень любила, особенно любила учиться этому. Я ездила в большое количество разных кулинарных школ. И как-то я везде приезжала и вот думала: «Если бы я делала школу, я бы сделала по-другому».

И как-то ― я думаю, что мы про это поговорим ― я много лет работала в медиа, и достаточно успешно, у меня была хорошая карьера. И в какой-то момент как-то политическая ситуация в нашей стране поменялась, и я решила, что вот такого развития, которым я всегда занималась в сфере медиа, в общем, не стало. И мне стало как-то не очень интересно в корпорации.

Синдеева: При этом у тебя была стабильная нормальная зарплата.

Митрович: Абсолютно прекрасная.

Синдеева: Интересная работа.

Митрович: Да, да, да. Вот. И я решила, что, наверно, уже можно заняться чем-то, что меня как-то больше вдохновляет. И я долго решалась на это, честно тебе скажу.

Синдеева: Решалась на то, чтобы уйти?

Митрович: На собственный бизнес.

Синдеева: Или на?.. Это было связано, уход и открытие нового проекта?

Митрович: Да, абсолютно, да-да-да. Я, собственно, начала все это дело, когда я поехала в очередной отпуск в кондитерскую школу в Париж, там я решила, что вот надо уже делать какой-то свой проект. И параллельно, вот еще полгода работая, я уже потихонечку что-то начинала. И вот как-то в конце года, в декабре месяце я решила: все, я все бросаю и уже начинаю делать собственный проект. Тяжело мне далось это решение, это непростой выбор.

Синдеева: Первый шаг после того, как ты приняла решение. Что ты сделала? Вот когда я строила телеканал, я иногда вспоминаю, рассказываю, понимаешь, я в какой-то момент вдруг поняла, что я решила, что я сделаю телеканал, я была уверена, что у меня есть невероятный опыт медийный, рекламный, маркетинговый и так далее. И в какой-то момент, когда я приняла это решение, я подумала: «А с чего же начинать-то?». Я была в полной растерянности. Как у тебя это?

Митрович: У меня… Смотри, во-первых, я, вот еще работая в другом месте, я же начала с онлайна, я решила, что я сделаю онлайн-школу, так как я вообще много лет занималась онлайн-видео. И идея была такая, что я сейчас буду привозить известных шефов, кондитеров ― начала я с кондитерского искусства, потому что я этим занималась ― и буду снимать с ними такие детальные видеоуроки и выкладывать их на какой-то собственный сайт, продавать в модели Netflix или iTunes.

Вот я, значит, первых три таких видеоурока больших по четыре часа сняла и получила отличный фидбэк.

Синдеева: То есть ты сразу сняла.

Митрович: Да.

Синдеева: Сразу поставила продажу.

Митрович: Да, да.

Синдеева: Без какой-то специальной суперраскрутки.

Митрович: Вообще. Я попросила двух подружек сделать посты в инстаграме. Я окупила съемки за две недели и решила: «О! Вот оно!».

Синдеева: Кайф.

Митрович: И главное, что я получила очень много отзывов и много очень сообщений о том, что… От разных людей, которые не могли себе позволить вот ездить во все эти школы или приезжать в Москву на дорогие тренинги. И они говорили: «Сделайте, пожалуйста, вот такую школу онлайн». И я решила, что я вот этим и буду заниматься.

Это было в декабре месяце, дальше я уехала в отпуск, вернулась в январе и подумала, что я не хочу это делать без большого партнера. Поэтому первое, что я сделала, ― я, собственно, подумала о том, что мне нужно с кем-то скооперироваться для того, чтобы…

Синдеева: Почему ты подумала, что ты не хочешь делать без большого партнера?

Митрович: Ты знаешь, мне сразу хотелось сделать что-то большое, да.

Синдеева: И ты просто понимала, что у тебя не хватит возможностей финансовых или, не знаю, не хватит опыта? Или тебе хотелось разделить риски?

Митрович: Наверно, все вместе. Мне хотелось иметь… Я никогда ничего не делала в этой индустрии, у меня не было доступа к шефам. Все, что я делала, ― я приходила в рестораны и просила шефа подойти ко мне, а дальше ему рассказывала о том, что я буду делать такой прекрасный проект. Они, в общем, соглашались почти всегда. Но я подумала, что если это будет, например, Аркадий Новиков, то, конечно, у меня будет совершенно другой доступ.

И вот как-то вот так вот, мысль была первая такая, а дальше, когда мы уже с ним встретились, мы поняли, что мы хотим, наверно, делать большую школу.

Синдеева: Почему он тебе поверил вообще? У тебя не было опыта, у тебя не было за спиной успешных своих предпринимательских проектов. Был неуспешный.

Митрович: Да.

Синдеева: Что? Как ты его убедила? Вот давай, знаешь, это как есть этот стартаповский прием, да, когда ты заходишь, условно, в лифт с инвестором.

Митрович: Elevator pitch.

Синдеева: Да, elevator pitch, когда в течение двух минут ты должен продать. Что ты ему продавала?

Митрович: Ты знаешь, скорее всего, он поверил вообще не в проект, а в меня.

Синдеева: Почему? Почему?

Митрович: Собственно, это то, что он говорит. Я пришла с красивой презентацией, естественно, в стиле McKinsey, все было на английском почему-то языке, я решила…

Синдеева: Это Аркадию не самое важное.

Митрович: Абсолютно, да-да-да.

Синдеева: Вообще даже, я бы сказала, вредно ему.

Митрович: Совершенно. С финансовой моделью, там так было все посчитано красиво на пять лет вперед. Он посмотрел, а там, значит, надо было вкладывать в это много лет. Он говорит: «Слушай, я никогда в жизни не видел бизнес-планы, в которых нет прибыли с первого месяца». Но я ему как-то продала.

Синдеева: А ты как раз как McKinsey это делают, точно.

Митрович: Мне кажется, что он увидел, что я, в общем, что-то в жизни делала и у меня получалось. Неважно, что это не были предпринимательские, не был предпринимательский какой-то опыт. И он поверил. Во-первых, он очень давно хотел школу, он уже лет десять хотел открыть кулинарную школу, просто у него не было партнера, с которым он бы мог это делать, потому что, так как у него очень много бизнесов, его не хватает на все.

Как-то вот, знаешь, случился какой-то вот именно что фит, такая химия. Мы три раза встречались, он меня…

Синдеева: Как он тебя проверял, на что? Что он хотел увидеть, чтобы поверить?

Митрович: Аркадий вообще человек уникальный, у него, я не знаю, семьдесят ресторанов, и практически во всех разные партнеры, причем 50/50. Это вообще удивительно, да, как человек вот с таким количеством людей умеет срабатываться.

Для него самое важное ― это вот какая-то схожесть ценностей. Они у нас сошлись. Естественно, он меня проверил по всем каналам, у нас было, естественно, много знакомых. И, в общем, как-то вот…

Синдеева: Как вы договаривались? Смотри, типа кто вкладывается и так далее. То есть как, вы подписали договор, соглашение?

Митрович: Да, да, да.

Синдеева: Так, расскажи.

Митрович: Мы подписали term sheet, в котором я все прописала детально.

Синдеева: Ты предлагала свои условия? Как это было?

Митрович: Да, сразу мы договорились, что мы будем вкладывать 50/50, что, в общем, тоже достаточно редко, он не всегда вкладывает.

Синдеева: Да, он не всегда вкладывается.

Митрович: Да-да-да. Было понятно, что за мной никто особенно не стоит, поэтому как-то было логично.

Синдеева: А сколько вы посчитали? Сколько нужно было вложить денег? Вы как-то посчитали это вместе, несмотря на бизнес?..

Митрович: Я уже не помню. Ты знаешь, так как план менялся по ходу. Не помню. Наверно, да, мы даже, знаешь, в моем term sheet, так как у меня были планы грандиозные, у нас было несколько разных частей бизнеса, мы считали отдельно онлайн, отдельно офлайн и отдельно какое-то потенциальное международное развитие. И у нас там везде были какие-то свои доли. И я в term sheet прописала вплоть до того, что он должен три часа в неделю тратить на меня. Я ему периодически напоминаю об этом.

Синдеева: И он все подписал?

Митрович: Конечно, да-да-да. Мы все согласовали, все подписали.

Митрович: Он подключил своих людей сразу, которые, конечно, рассказали мне все про офлайн, потому что я про него вообще ничего не понимала. И, в общем, советовал вот во всем, где я спрашивала.

Синдеева: Ага. Как работается сейчас с Аркадием уже вот несколько лет?

Митрович: Хорошо работаем. В основном я занимаюсь операционным управлением, не в основном, а я им занимаюсь.

Синдеева: Бывают какие-то разногласия, не знаю, в каком-то стратегическом видении или в чем-то?

Митрович: Нет. В стратегическом нет совсем. Он иногда приходит… Нет, ты знаешь, разногласий вообще не бывает. Он приезжает, что-то советует, я практически всегда прислушиваюсь.

Синдеева: И что, с первого месяца прибыль, как он говорил?

Митрович: Да.

Синдеева: С первого, да?

Митрович: Да.

Синдеева: По онлайн-проекту или по офлайн-проекту?

Митрович: Конечно, по офлайну. По онлайну не было прибыли никогда.

Синдеева: Вот! Вот про это очень важно.

Митрович: Да.

Синдеева: Потому что, конечно, мы сейчас все побежали в онлайн, потому что это удобно, понятно, что это будущее и так далее. Давай немножко зрителя все-таки погрузим. То есть онлайн ― это уроки, которые ты записываешь, вы продолжаете это делать. И у вас либо подписка, либо покупка какого-то курса, да?

Митрович: Да. У нас две модели. Основная модель ― это такой кулинарный Netflix, то есть за 595 рублей в месяц у тебя есть доступ к… Там больше трехсот сейчас видеоуроков уже с разными шефами.

Синдеева: Сколько подписчиков?

Митрович: Ой, даже не могу тебе сказать, я вот сейчас вообще за этим не слежу, потому что мы перестали снимать.

Синдеева: Вот я хочу обратиться к зрителям телеканала Дождь. Подписка на телеканал Дождь ― 780 рублей, где огромный спектр всего на разные темы: лекции, новости и так далее. А здесь вот только курс ― 595.

Митрович: Не курс, а все триста уроков.

Синдеева: Окей, триста уроков, их сняли один раз, и вот они могут еще целый год работать.

Митрович: Да. Но, ты знаешь, я вот искренне преклоняюсь перед вами, потому что вся эта история с платным контентом ― не мне тебе рассказывать, как это тяжело, потому что я не понимаю, как вот можно на этом заработать. Я понимаю, как можно вложить много денег и как-то привести это к какой-то прибыли операционной, но вернуть эти деньги невозможно.

Вот я, собственно, пришла к такому выводу, и сейчас мы перестали снимать. У нас есть приложение, все это на сайте работает, но…

Синдеева: То есть сейчас там то, что уже было отснято и так далее.

Митрович: Да.

Синдеева: И вы это как бы не развиваете.

Митрович: Не развиваем.

Синдеева: Так, про офлайн давай. Теперь, я так понимаю, здесь тоже очень важно. То есть есть курсы для любителей.

Митрович: Да.

Синдеева: Второе ― я так понимаю, что есть для профессионалов, когда приходят либо уже повара, либо хотят получить профессию повара, вы даете фактически полноценное обучение, да?

Митрович: Да.

Синдеева: И третье ― это еще такой фан, что я очень люблю. Это когда ты можешь собрать, например, небольшое количество друзей, подруг и пойти, например, на завтрак. И будет прекрасный шеф с тобой болтать, рассказывать, обучать, в это время ты общаешься с подружками или с друзьями. Или это такой тимбилдинг маленький. Это очень клево, мне этот формат очень нравится. Но он, я так понимаю, меньше всего денег приносит.

Митрович: Просто мы на нем не фокусируемся. Есть еще четвертый формат ― это школа бизнеса ресторанного, школа ресторанного менеджмента и школа сервиса, которую мы тоже открыли. Собственно, если сейчас посмотреть на выручку как-то по направлениям, то ресторанный менеджмент и профессиональные курсы ― это №1. Любительские ― это следующее, наверно, около 20%. Дальше есть еще кафе и есть вот такие всякие частные мероприятия, они там тоже процентов 15 приносят.

Митрович: У нас несколько курсов: как открыть ресторан, как его продвигать, как им управлять, как масштабировать бизнес в сеть. Есть школа сервиса, мы обучаем, обучили сейчас больше…

Синдеева: Это же конкурентов вы воспитываете и рождаете, во всяком случае, для бизнеса Аркадия. Вы это обсуждали?

Митрович: Мне кажется, он не боится.

Синдеева: Нет, то, что Аркаша не боится конкурентов, сто процентов. Более того, он все время с огромным вниманием и любовью следит за всеми конкурирующими проектами. Но все равно это такое, знаешь, типа а вдруг найдется второй Аркадий Новиков?

Митрович: Да, поэтому он всегда приходит и говорит: «Мне не надо ничему учиться, это все интуитивно и получается только у меня».

Синдеева: Да, отличная мотивация.

Митрович: Абсолютно, да-да-да. Я в этот момент пытаюсь что-то ему показать, что не надо так говорить. Да.

Синдеева: Прибыль делите или вкладываете в развитие?

Митрович: Сейчас уже делим.

Синдеева: Да?

Митрович: Вот первый год мы всю вложили прибыль в развитие, мы открыли еще несколько залов, собственно, школу менеджмента мы тоже открыли через год после кулинарной школы.

Синдеева: Вот какой-то страх был, когда хотелось остановиться, бросить, когда внутренний голос говорил: «Нет, все, тебе этого не надо, не надо рисковать»?

Митрович: Да. Ты знаешь, много было всяких моментов. Во-первых, у нас была прекрасная история с тем, что мы должны были открыться какого-то типа 19 сентября, 10 сентября пришел Аркадий и сказал: «Мне все это не нравится, мы не открываемся».

Синдеева: Что ты почувствовала в этот момент?

Митрович: У меня был ужас. Я три дня вообще не спала, я не знала, что делать с этим, потому что у нас же курсы.

Синдеева: А он до этого типа не видел.

Митрович: Он видел, но как-то, знаешь, когда все собралось.

Синдеева: Но результат ему не понравился.

Митрович: Вот оно ему не понравилось. И я даже понимаю почему. То есть он был прав абсолютно. Но у нас же курсы, это же не просто ресторан, которые уже были проданы.

Синдеева: Который неважно когда.

Митрович: Да, все курсы были проданы, абсолютно все, у нас не было ни одного свободного места. И тут вот надо как-то людям как-то сказать, что то, на что вы подписались каждый день ходить шесть дней в неделю, вы вот извините, мы не открываемся.

Но вот это было очень сложное решение. Мы в итоге решили, что мы не откроемся, мы сделаем так, как нам кажется идеальным, и сказали об этом всем клиентам. И меня поразило, что… Я не помню, но вот в тот момент, наверно, около семидесяти человек должны были прийти на курсы, и вот где-то семь попросили вернуть деньги. Понятно, что мы остальным дали какую-то скидку, но все равно, да, это большие деньги.

И когда мы открылись, это уже был совершенно другой проект. Я поняла, что он был абсолютно прав.

Синдеева: Что он прав, да?

Митрович: Да-да-да. И вот эта бескомпромиссность ― я научилась этому у него.

Синдеева: Кто сотрудники? Что сложное в работе? Найм, увольнение, выстраивание команды? Вообще что? Вот где эти сложности?

Митрович: Сейчас еще одну историю можно расскажу?

Синдеева: Да, давай, давай.

Митрович: Тоже про Аркадия. Когда мы только начали делать проект, у нас там был генеральный директор, не помню, он был генеральный или операционный. В общем, суть в том, что он там должен был, мы делали ремонт, и, конечно, какие-то вещи мы оплачивали наличными деньгами. И я по глупости своей отдала ему эти деньги для того, чтобы он через два часа отдал их подрядчику. Понятно, что с деньгами с этими он пропал.

Синдеева: Да ладно!

Митрович: Да.

Синдеева: То есть вот был такой опыт?

Митрович: Да, да.

Синдеева: А откуда взялся этот человек?

Митрович: Через HeadHunter, все совершенно прекрасно, замечательные рекомендации.

Синдеева: То есть он был с улицы, вы его…

Митрович: Вообще, да-да-да. Вообще, знаешь, очень много сумасшедших, с которыми я…

Синдеева: Так, вот это интересно, так. То есть человек, которого подобрали на HeadHunter, которого вы взяли на работу.

Митрович: Да.

Синдеева: Он какое-то время работал.

Митрович: Да, да. И вдруг вот.

Синдеева: И он, получив наличные деньги, вдруг пропадает.

Митрович: Абсолютно. И дальше очень смешно, как я его выискивала, нашла, там он был прописан где-то, в какой-то деревне, я туда, значит, поехала.

Синдеева: Сама?

Митрович: Сама, да-да-да. Естественно, я его там не нашла. Подключила милицию. В общем, все было весело. И я… А там была большая сумма достаточно. Ну как? Миллион рублей. И я в ужасе думаю: «Господи, сейчас Новиков мне скажет: «Все, зачем я связался с этой девушкой». И я ему пишу тогда по вотсапу: «Аркадий, я это беру на себя, это мой факап», на что он мне говорит: «Мы партнеры и прибыль делим пополам, и убытки тоже». Я тогда прямо впечатлилась.

Синдеева: А вы потом обсуждали эту ситуацию вообще? Вот как застраховаться на будущее от этого?

Митрович: Понятно, что не надо давать никому деньги просто так в руки. Это мой был урок. Но я вернула, кстати, эти деньги.

Синдеева: Понятно. Что еще? Найм сотрудников? Окей, вот была такая ситуация. Какой возраст у людей? С чем столкнулась?

Митрович: Сотрудники… Я несколько поменяла команд, людей. У нас было несколько таких вот операционных директоров, потому что понятно, что я не в состоянии заниматься была сама и развитием, и операционкой. И в итоге сейчас у нас отличная команда.

Синдеева: Как ты меняла? Что это было? Это было сложно? То есть вот работают ребята, ты вроде с ними. Вот как это все происходило? Не было результата, разные ценности? Что было причиной и как ты это делала?

Митрович: Во-первых, когда мы открывались, мы еще не понимали, что это будет. И вообще масштаб как-то менялся, аппетит приходил во время еды. И я не очень понимала, что нужно будет, потому что, знаешь, не то чтобы мне всегда казалось, что собственный бизнес ― это так секси, это креатив постоянный. Понятно, что это протекшая крыша, пожарная сигнализация, это все ясно, но непонятно было, сколько этого всего.

И да, мне нужны были люди, которые так же этим…

Синдеева: Горят.

Митрович: Горят, как я, но при этом которые готовы заниматься вот этой рутиной, а не только придумыванием чего-то прекрасного. И в итоге практически вся команда, которая сейчас работает на уровне топа, ― да, я не говорю про шефов, ― это люди, которые выросли из администраторов. Вот генеральный директор, девочке 25 лет, она пришла администратором в школу.

Синдеева: Так. Сколько ей потребовалось времени для такого прыжка?

Митрович: Слушай, немного. Сейчас вот боюсь сказать, но год, наверно. Не больше.

Синдеева: Кайф. Скажи, пожалуйста, какие ты ставишь для себя, не знаю, цели, да? То есть что ты, вообще есть у тебя какое-то долгосрочное планирование? Во что ты хочешь это превратить?

Митрович: Ты знаешь, у меня нет долгосрочного планирования. Я вообще не знаю, как это возможно делать в нашей стране. У меня есть мечта, и мечта у меня большая. Я очень хочу, чтобы наша школа стала одной из лучших в мире. Я очень хочу, чтобы люди из других стран, когда они выбирали, где они хотят учиться, в Le Cordon Bleu или в швейцарской школе прекрасной, вот в этом же списке был Novikov School.

Синдеева: А что для этого нужно сделать? Смотри, это должны быть какие-то именитые шефы, про которых знают в мире? То есть почему они не Le Cordon Bleu должны выбрать, а вашу школу.

Митрович: Да. Это и именитые шефы, и, собственно, мы работаем над этим. Вот сейчас…

Синдеева: Иностранные шефы уже есть какие-то, приезжают, да?

Митрович: Да, да. Вот у нас на прошлой неделе был мастер-класс с трехзвездочным мишленовским шефом. Только что у нас был прекрасный курс All Stars, где мы собрали восемь шефов, из них семь ― это лучшие шефы страны: Мухин, Шмаков, Ерошенко, Троян…

Синдеева: Вы им платите деньги?

Митрович: Да, конечно.

Синдеева: Платите, да? А скажи, пожалуйста, люди, которые… В смысле вот те клиенты иностранные, которые готовы были бы приехать сюда, ты же сюда хочешь, чтобы они приезжали?

Митрович: Да. Да.

Синдеева: Как они об этом узнают? То есть это вот такое сарафанное опять же радио внутри этой тусовки или?..

Митрович: Пока мы, конечно, на этом рынке работаем. Для того чтобы что-то начать делать на западном, нам как минимум надо сделать курсы на английском языке, и это мой план на вот ближайшие год-два. Я очень хочу привлечь шефов, которые будут делать вот такие вещи. Понятно, что это еще дороже, это сложнее. Они не будут заполняться первое время. И пиарить все это действительно надо как-то не только в России. Но вот я очень хочу этого.

Синдеева: Это масштабируется как-то?

Митрович: Ты имеешь в виду открывать еще?

Синдеева: Да, школа вообще масштабируемый такой проект?

Митрович: Я думаю, что без потери качества это сделать очень сложно. Но, в принципе, вот Le Cordon Bleu, да.

Синдеева: Да, у них же по всему миру, да.

Митрович: У них там 24, по-моему, локации. Наверно.

Синдеева: Им сто лет уже, да.

Митрович: Им сто лет, да, вот я хотела сказать, да-да-да. Я не уверена, что я хочу это масштабировать. Мне очень хочется повышать качество того, что есть. Это интереснее.

Синдеева: Слушай, скажи, пожалуйста, это такой может быть семейный бизнес, который ты передашь детям? Ты про это думала когда-нибудь? У нас же вообще нет этой культуры, да.

Митрович: Да-да-да.

Синдеева: Наследования не капиталов и так далее, а вот именно работы, бизнеса, дела. И когда я приезжаю, например, в Европу, конечно, это мой главный такой восторг всегда, когда ты приходишь в ресторан, которому сто лет, в котором работают мама, бабушка, дедушка, внуки, и все это такое семейное, и это так клево! А у нас, так как нет этой истории длинной, да, этих бизнесов, да, таких, и только фактически наше поколение, да, там что-то начало делать, я практически со всеми предпринимателями об этом говорю, и многие говорят: «Нет-нет-нет, ребенок ― это его выбор, куда он захочет, туда пусть идет. Нет, это мой проект». А вот если ты уже, не знаю, стал стареньким, уходишь и так далее, ты закроешь этот проект?

Митрович: Подожди, мне 35 лет.

Синдеева: Нет, я вот подумать.

Митрович: Не знаю. Вообще об этом не думала. Я в принципе как-то не думаю таким горизонтом. Я вообще не понимаю, что будет интересно моему ребенку. Они вообще какие-то другие, какое-то поколение «не хочу», как их называют иногда.

Синдеева: Не хочу?

Митрович: Да-да-да. У меня сыну двенадцать лет, я совершенно…

Синдеева: Расскажи, как он, что он «не хочу». Что «не хочу»?

Митрович: Ничего не хочу. Вот хочу канал на ютьюбе и делать что-то…

Синдеева: А хороший парень при этом?

Митрович: А?

Синдеева: Хороший парень при этом?

Митрович: Да, да, умнейший.

Синдеева: Ну так и пусть.

Митрович: Посмотрим. Просто, знаешь…

Синдеева: Нет, у меня такие же есть вопросы, но они про других.

Митрович: Он мне сказал, что он хочет снимать мультики, год назад. Я думаю: «Ой». Естественно, я же как человек, который сначала в корпорации поработал…

Синдеева: Да.

Митрович: Я сразу стала думать.

Синдеева: А, сразу: давай я тебе сейчас помогу.

Митрович: Да, я сейчас помогу, сейчас я поговорю, значит, у меня есть друзья.

Синдеева: Да-да-да.

Митрович: В Disney, Pixar, все, сейчас вот это мы сделаем, на стажировку. После этого ты, может быть, действительно сделаешь свой канал. Он мне говорит: «Я не хочу никакой Disney, Pixar». Я очень долго ему объясняла, что вот сначала надо поучиться и поработать где-то в крутой корпорации, а только потом делать что-то свое. Вот у них совершенно нет этого.

Синдеева: Это по-другому.

Митрович: Ага.

Синдеева: Как тебе, как ты себя сдерживаешь в том, чтобы не навязывать свое?

Митрович: Я не сдерживаю, навязываю.

Синдеева: Не сдерживаешь? То есть ты такая еврейская нормальная мамаша, да?

Митрович: Абсолютно, да.

Синдеева: Смотри, ты училась в… У меня плохой английский, давай так: Сингулярный университет.

Митрович: Да.

Синдеева: Ты можешь сказать это правильно по-английски.

Митрович: Singularity University, абсолютно верно.

Синдеева: Да. Значит, Рэй Курцвейл ― это технический директор и вообще визионер компании Google, потрясающий такой дядька, который все время строит прогнозы и рассказывает про то, как с сороковых годов XXI века вообще все просто будет развиваться с какой-то колоссальной скоростью в технологиях.

Вот скажи, за те три месяца, в которые ты была полностью закрыта вот в этот вакуум, не знаю, будущих проектов, возможно, даже фантазийных, что ты вынесла оттуда вот главное?

Митрович: Что я вынесла? Оттуда я вынесла депрессию.

Синдеева: Так, вот как это получилось?

Митрович: Потому что я страшно не хотела возвращаться в Москву к этой вот какой-то неинтересной работе. Мне казалось, что там вообще такое происходит, мир меняется, а мы тут фигней занимаемся. И я так пожила с этим ощущением какое-то время.

Главное, наверно, что я вынесла, я, в общем, не могу сказать, что это была очень практическая такая история.

Синдеева: Это не про практику же.

Митрович: Это вообще не про практику. Хотя мы там придумали проект в команде. Там же идея какая, что два месяца слушаешь разных нобелевских лауреатов, а потом ты придумываешь проект. И если хочешь, ты можешь продолжать, получить на него деньги и развивать.

Мы придумали проект в сфере медицины. Я вообще никогда в жизни не думала, что я буду этим заниматься. И вот это я и вынесла, что это какая-то такая смена контекста, когда ты понимаешь, что неважно, чем ты раньше занимался, технологии настолько меняют мир и настолько меняют компании, что завтра ты можешь заниматься чем-то совершенно другим и быть в этом очень успешным. И вот это вот какая-то была такая интересная история, я по-другому стала смотреть вообще на все.

Синдеева: То есть вот депрессия была, оттого что ты приехала, надо менять мир, вот это все, а вот все как-то не так.

Митрович: А тут какая-то фигня.

Синдеева: Скажи, как ты вот чувствуешь себя сейчас здесь, в России?

Митрович: Неуверенность чувствую абсолютную, я не знаю, что будет через три месяца. И я живу таким образом, вот я строю бизнес, исходя из того, что я не знаю, что будет через три месяца. Неприятно.

Синдеева: Это просто откликается.

Синдеева: Давай так: феминизм набирает как-то обороты, да. И вот несмотря на то, что я считаю, что женщины, как сказала Людмила Улицкая, ― лучшая половина человечества, я уверена в этом, я уверена, что сейчас приходит время, когда женщины просто должны воспрять, да, и мир настолько стал агрессивен и жесток, что единственное, что может как-то это уравновесить, исправить и так далее, ― это появление ярких женщин в разных институциях.

Но при этом есть другая как бы крайность этого, и мы наблюдаем за последние уже пару лет вот это движение #metoo, когда вот сейчас приехал один мой знакомый из Америки. Он говорит: «Ты понимаешь, американцы в шоке. Они теперь не знают, как вообще с девушкой познакомиться!».

Митрович: Вот именно.

Синдеева: Скажи, вот что ты с позиции женщины уверенной, самостоятельной про это думаешь?

Митрович: Можно я скажу? Я против феминизма. Мне вообще никак не отзывается вся эта история с этим #metoo. Я не понимаю, где… Я никогда в жизни не сталкивалась с тем, чтобы меня где-то куда-то не пускали. Вообще  мало этого, вот много где я работала, где вообще женщин было большинство. И вот только захоти, и ты будешь очень успешной.

Синдеева: Вот у меня ровно такое же чувство. Я тоже считаю, что нет никаких ущемлений.

Синдеева: Хорошо, давай я по-другому тебя спрошу. Были ли у тебя ситуации в жизни, когда ты понимала, что от твоей реакции на внимание к тебе мужчины может зависеть твоя, не знаю, карьера, или удачное поступление куда-то, или, не знаю, финансовое положение? Я не про покупку секса за деньги, да, а вот как бы про некое такое влияние. У тебя были такие ситуации?

Митрович: Конечно. Я работала в сфере диджитал-медиа, где в основном мужчины. Я была, в общем, молодой и симпатичной девушкой. Ко мне никто никогда не приставал, но то, что меня выделяли из толпы этих мужчин, это точно абсолютно.

Синдеева: То есть я опять же почему с тобой об этом говорю? Потому что, конечно, вот поколение молодых девчонок ― они в этом смысле более категоричные, более жесткие. И у них… То ли потому что у них нет вот этой какой-то закалки, которая, я не знаю, откуда была у нас, но как бы моя реакция такая: окей, тебе не нравится, ты встал и ушел.

Митрович: Абсолютно.

Синдеева: Ты не пошел на работу.

Митрович: Конечно, да.

Синдеева: Ты не сделал этого. А если тебе нравится, окей, ты просто принимаешь это предложение, потому что тебе симпатично.

Митрович: Абсолютно. У тебя всегда есть выбор.

Митрович: Хотя, в принципе, вот поколение вот этих двадцатилетних другое, совершенно точно.

Синдеева: Амбициозные?

Митрович: Нет.

Синдеева: Вот!

Митрович: Вот они не амбициозные.

Синдеева: Вот не амбициозные, да?

Митрович: А зачем? Понимаешь, нам надо было чего-то добиться. Вот я помню, что я с 12 лет мечтала быть успешным бизнес… Вумен. Я очень хотела, я хотела прямо деньги зарабатывать.

Синдеева: Да, я тоже.

Митрович: Сейчас мой ребенок ― у него все есть, зачем ему это надо?

Синдеева: Да. У меня была основательница «Даблби», и она совершенно меня поразила. Она говорит: «У нас все бариста, все ребята молодые, у них вообще нет амбиций».

Митрович: Абсолютно.

Синдеева: Ты ему говоришь: «Давай побольше продадим кофе, вы получите больше денег». Он говорит: «А мне достаточно. Мне нормально».

Митрович: У меня вот другие работают.

Синдеева: Да?

Митрович: Да.

Синдеева: То есть амбициозные в смысле…

Митрович: Я просто поняла, что я не могу. Знаешь, иногда обычно люди подбирают себе команду…

Синдеева: Подобных.

Митрович: Либо себе подобных, либо как раз тех, кто отличается, чтобы дополняли. Вот я точно про себе подобных.

Синдеева: У меня была в гостях в программе «Синдеева. Сделай сам» Юлия Митрович, основатель кулинарной школы Novikov School.

Митрович: И школы ресторанного менеджмента.

Синдеева: И школы ресторанного менеджмента. Это не рекламная программа, это просто искренний восторг от человека, который делает такие проекты, и поэтому я не в рамках никаких спонсорских, рекламных, нативных проектов и так далее, я всех очень приглашаю в эту школу. Я там была, это очень клево. И вы могли наблюдать за Юлей, у которой горят глаза и которая там проводит 24 часа в сутки. Поэтому там правда очень здорово. Спасибо большое.

Митрович: Спасибо, Наташ, большое.

Читать
Другие выпуски
Популярное
Лекция Дмитрия Быкова о Генрике Сенкевиче. Как он стал самым издаваемым польским писателем и сделал Польшу географической новостью начала XX века