Лекции
Кино
Галереи SMART TV
Ирина Хакамада: «Мы действуем стихийно, с опозданием и ожесточением по отношению к народу. Меня это бесит»
Политик о карантине в России, своих татуировках, и о том, как перестроиться на самоизоляции
Читать
38:27
0 27138

Ирина Хакамада: «Мы действуем стихийно, с опозданием и ожесточением по отношению к народу. Меня это бесит»

— Синдеева
Политик о карантине в России, своих татуировках, и о том, как перестроиться на самоизоляции

В гостях у Натальи Синдеевой дистанционно из своего дома — бизнес-коуч и политик Ирина Хакамада. Обсудили рабочий режим на самоизоляции и откажутся ли небольшие компании от офисов в будущем, почему карантин сняли, но не ради помощи малому и среднему бизнесу, а также как мир и российское общество в частности отреагировало на пандемию. 

Ну что, самоизоляция продолжается. Мы заехали далеко в Подмосковье, 150 километров. Здесь настоящая деревня, луга, поля, очень приятно. Правда, сегодня очень холодно. С собой привезли кофемашину DeLonghi, которая продолжает вместе со мной делать программу «Синдеева» из самоизоляции. Сейчас я сделаю себе эспрессо, потому что кофе с молоком уже пила сегодня несколько раз. Эспрессо сделан под мои настройки, что очень удобно. Только что растопили камин, потому что очень холодно, и каждый занимается своими делами. Шура уроки не делает, а Лука читает. Сейчас я пойду разговаривать с Ириной Хакамадой, она очень сильно заряжает всех.

Программа «Синди дома», но теперь уже не «Синди дома», а «Синди на даче», потому что я сбежала из Москвы наконец-то далеко, слушаю птичек, здесь невероятная природа. Я знаю, что моя сегодняшняя собеседница тоже сидит за городом. Но сегодня ты в Москве.

Да.

В гостях у меня Ирина Хакамада. Ириша, привет!

Привет! Я приехала в Москву, я в Москву приезжаю буквально на два дня и сматываюсь на дачу.

Скажи, ты куда-то выходишь? Ты как соблюдаешь все те правила, которые нужны, кроме того, что ты сидишь на даче?

Ну как? Я соблюдаю, я езжу в машине с водителем.

В магазин выходишь?

Выхожу в Москве на улицу, гуляю, сижу на скамейках.

В маске?

Люди почему-то стали очень мрачными. Когда я сижу на скамейке, смотрят на меня зверем. Почему ― не знаю, потому что на скамейке нет таблички «Не садиться» и она не перевязана ленточками.

Ира, смотри, оказались мы в совершенно новом опыте таком для нас для всех. У тебя же наверняка тоже первый раз, что ты так долго сидишь дома и практически отсутствует социализация какая-либо. Как ты все это переносишь и какие ты выводы из этого делаешь?

К сожалению, я это переношу слишком хорошо, у меня это вызывает некие опасения. Во мне, наверно, мой внутренний интроверт, который всегда был с детства, победил, поэтому я с таким большим трудом выхожу на всякие онлайн-эфиры, коннекшены и так далее. Что-то я впала там в свой поток. И я очень дисциплинированная, у меня каждый день расписан. Ты сказала, что ты занимаешься сейчас, тебя увлек цигун, да?


Цигун, да. И кунг-фу. Я сегодня ух какие удары делала, вообще не ожидала от себя!

Молодец! Ты всегда такая боевая, да. А я занимаюсь сама по памяти, поскольку я 15 лет занимаюсь пилатесом и йогой, я занимаюсь этим. Я попробовала слегка сама по видео тайчи, то есть это очень близко, это почти одно и то же с цигун. Но без преподавателя, сама, поскольку уже стойки я и так знаю. И когда гуляю с собакой, то я занимаюсь, прямо вот она у меня гуляет в полях, а я, значит, вовсю хожу таким красивым шагом, понимаешь, вышагиваю, ловлю кайф от самой себя.

Я пишу книгу новую, у меня определенные часы, пишу лекции в определенные часы, начала писать лекции на английском, начала усовершенствовать английский язык, онлайн занимаюсь по три часа два раза в неделю. Кормлю всю семью обедами, выезжаю за продуктами, на всех всё закупаю. То есть мне как-то некогда, понимаешь, некогда.

Скажи, очень многие отмечают, что на самоизоляции структурировать свой день стали лучше.

Да, да.

Да?

И это в будущем очень сильно поможет, когда это все закончится, а оно уже начинает заканчиваться, это будет большая помощь, потому что люди, просидев два месяца или в будущем, если прибавим, три, все эти три месяца были предоставлены самим себе, пережить все стрессы, проконтролировать себя, чтобы минимум читать негативной информации, не лезть бесконечно в интернет и переключиться на серьезные книги, переключиться на серьезные мысли, на какое-то творчество… Это большое испытание, и кто смог, тот победил. Кто не смог и все это время сидел в стрессе, он проиграл, в будущем он будет не конкурентоспособен почему? Потому что в принципе все может не только повториться, да, и вторые, и третьи волны, и новые вирусы, и вообще все, что угодно, в мире может произойти. За эти месяцы можно было себе выработать такой психологический иммунитет.

Ириша, а как ты считаешь, вот эта вся история с пандемией, то, что сейчас совершенно мир перевернулся, да, какая-то такая перезагрузка, то есть что будет дальше? Вот эта фраза, которую я сейчас со всеми произношу, потому что она уже как лейтмотив этого состояния, что мир уже никогда не будет прежним. Для тебя это что? Ты согласна с этой фразой или нет? И если не будет прежним, то каким он будет? Ты думала про это?

А с чего он не будет прежним, я не поняла? Никто не будет выращивать пшеницу, никто не будет пасти скот, никто не будет делать сыры и колбасу, добывать нефть, обеспечивать электростанции током, строить дома и заниматься бизнесом? Что значит, что он не будет прежним?

Смотри, например, как мы только что с тобой поговорим, в том, как мы научились вдруг самоизолированно жить и получать удовольствие от другого. Возможно, люди будут меньше, да, социально активными, понимаешь? Я просто сужу по себе, я отмела столько всего лишнего и от этого получаю удовольствие. И возможно, что когда все закончится, я сохраню в себе это, да, и если многие так поведут себя, это же будет влиять на очень многое, в том числе, не знаю, на количество нашего потребления во всем: количество походов в рестораны, кафе, одежда, покупки.

А вторая мысль ― это про то, как изменилось… Я не знаю, как у тебя, но изменилось отношение к медицине, к врачам, мне кажется, глобально. Наконец-то люди поняли, насколько это вообще важная специальность и важная профессия.

Отношение к врачам у людей, может быть, изменится, но главное, чтобы изменилось отношение к медицине со стороны политических элит. Насколько это произойдет, неизвестно, потому что медицина в самом широком смысле слова подразумевает в том числе и фармацевтику. Очень многие врачи при лечении используют достижения фармацевтики, мало того, не только используют, но и на этом зарабатывают, и в этом плане мало что может измениться, потому что в этом кризисе выиграли прежде всего фармацевтические отрасли. Объявленная пандемия, я считаю, не имеющая на это никаких оснований, ― это тоже был определенный лоббизм в ВОЗ со стороны этих компаний.

Ты думаешь?

Мне так говорят профессионалы, которых, конечно, не допускают к консультированию правительства и так далее, но они эпидемиологи профессиональные. Они говорят о том, что никакого отношения то, что происходило, к пандемии не имело. Это была истерика, и мир к этому был не готов.

Теперь что касается тебя, что ты оставишь привычки и периодически будешь брать паузу и находиться одна. Это прекрасно.

Да.

Но это не меняет мир. Если ты нафиг пошлешь Дождь и начнешь заниматься, например, фермерством, вот это называется «изменить мир». Если ты во время изоляции пришла к выводу, что тебе надоело заниматься телевидением и ты хочешь в своей деревне выращивать коров. Вот это ― мир поменялся. А так появились некие тренды, но эти тренды были и до самоизоляции. Все говорили о том, что все больше новое поколение является индивидуалистическим, они не умеют общаться в реальной жизни, привыкли общаться только онлайн, сексом занимаются только онлайн, вообще либидо падает, потому что теперь сексуальная жизнь ― это что-то побочное. Зачем вообще так сильно напрягаться и назначать свидания?

Сто процентов.

Организовывать эти свидания. Когда проще вообще включить порнуху и там почикаться, на этом успокоиться.

Это все было до этого, поэтому в этом плане ничего с миром сильного не происходит. Сильное может произойти, слава богу, в Европе я этого не замечаю, только при одном случае ― как это было 11 сентября после террористической атаки на Соединенные Штаты Америки, когда под видом борьбы с пандемией начинается тотальное отслеживание людей, сокращение всех прав и свобод, вмешательство в частную жизнь. Вот это ради интересов политических элит и ради в том числе, может быть, как они считают, борьбы с будущими вирусами, это может произойти, и в этом плане мир поменяется.

Но судя по тому, как выступает западное правительство, включая последнюю двадцатисекундную речь Меркель, да, здесь ничего сильного не происходит, все возвращается в мирное русло. Отменяются электронные пропуска. Людям просто советуют: «Держите дистанцию, ходите в масках». Никаких штрафов, никаких репрессий. У нас все наоборот, но у нас же особый путь мягкого тоталитаризма, поэтому нас мягко начинают душить и душили всю жизнь, двадцать лет душат. Поэтому тут тоже у нас ничего не меняется.

Да, но там же почему они откатывают очень быстро назад, несмотря на то, что, возможно, правительства бы с удовольствием это еще сохранили, подержали? Потому что общество не согласно с этим, общество не позволит правительствам продолжать эту тотальную слежку и так далее. А у нас что я наблюдаю: мы все очень быстро и легко согласились, более того, даже благодарны, что ввели эти жесткие нормы, потому что, наверно, это будет безопасно. Мы же очень как-то так легко. Мы ― я имею в виду…

Наташа, психологически все быстро согласились, а в реальной жизни, извини меня, коррупция процветает, купля-продажа процветает. И ты понимаешь, что полно народу и встречается, и делает, и все, что угодно, что запрещено. В этом двойственность русского человека, он боится власти и верит ей во всем, особенно когда власть народ пугает, с другой стороны, он, как последняя шпана, нарушает все, ему плевать на все.

То есть это наша недоделанность вечная, мы такие, знаете, вот как человека называют, что это некий такой чудик, человек, который болтается между природой и духовностью, да. С одной стороны, он не животное, с другой стороны, он и не является абсолютно духовным существом. Вот так и наш народ, он все время болтается. С одной стороны, он вроде свободный, да, все нарушает, плевать ему на всех, а с другой стороны ― абсолютный раб. И вот это промежуточное состояние как было, так и осталось, ничего здесь не изменилось.

А как тебе экономические меры, которые сейчас предпринимает правительство по тому, чтобы поддержать бизнес и людей?

Как всегда, принято немного с опозданием. Уже многие уволили огромное количество людей, закрыли свои предприятия, все было с опозданием, все как-то… Слава богу, может быть, это как раз под нажимом свободных людей, которые давят эту тему, но, в принципе, хотя бы… Если только это работает. Если только это работает, то есть ты реально входишь в «Госуслуги», заводишь туда свои данные и получаешь пособие на своих детей, если реально будут работать льготы для бизнеса, пусть так, пусть даже немного, но слава богу. Я не отношусь к тем людям, для которых все, что ни делает власть, даже если она делает хоть что-то, то это все равно всё плохо. Ну хоть как-то, потому что вообще в первый месяц все поняли, что вообще ничего не будет.

Я думаю, это связано с тем, что люди апрельскую зарплату получили, а майскую уже не получили. И поэтому если сейчас не помогать, то вообще непонятно, как платить дальше налоги, от которых никто не освободил, проценты по ипотеке.

В том-то и дело. Ты понимаешь, что заявлено много, а по факту… Мы, например, на себе: у нас только сокращение НДФЛ, и все, больше мы не попадаем ни в какие категории, у нас больше ничего нет. С другой стороны, когда я смотрю на закрытые рестораны, кафе, понятно, что из них, наверно, половина просто уже никогда не очухается, это, конечно, очень страшно. Я имею в виду маленькие эти бизнесы.

Это страшно нам, городским людям, которые пользуются всей этой инфраструктурой. А власти не страшно, для них все это ― тьфу, понимаешь? Это мелочь пузатая. Власть думает, как всегда думала, даже при демократах, да, о своих ключевых индустриальных огромных отраслях, от которых зависит их ВВП. Весь упор будет в эту сторону, именно поэтому, может быть, президент объявил, что все, нафиг, заканчиваем все эти каникулы, давайте работать. Почему? По одной простой причине: если эти отрасли стоят, автомобилестроительная, нефтяная, газовая и все остальное, все рушится, тогда рушится вообще вся экономика.

Поэтому мы не в поле зрения. Малый и частично средний бизнес, особенно в сфере услуг, не промышленных товаров, а потребительских товаров, кроме питания, да, ― это просто мелочь пузатая, на которую можно не обращать внимания. Все достаточно цинично.

Ты бы сейчас хотела оказаться в правительстве?

Нет, я давно уже не захотела, очень правильно не захотела, понимаешь, как показывает опыт, я вовремя ушла. Я все сказала, все сделала, обо всем предупредила. Мне почти никто не поверил, потому что тогда все были просто в восторге. Ну, я предупредила, да, все.

Скажи, а ты с кем-то общаешься из тех, кто сейчас продолжает работать в правительстве? Насколько они сейчас все это переживают? На самом деле им правда всем не позавидуешь, потому что тут все: и пандемия, и внутренний кризис, и цена на нефть, и рубль. То есть очень много неприятного.

Что значит «им не позавидуешь»? Нашла вообще кому.

Я-то да.

Они сами всю эту хрень создали, потому что если они профессионалы, они знают, что они живут в условиях неуправляемого хаоса, они понимают, что ни одно событие нельзя предсказать. У самого Грефа с утра до вечера сидят всякие Курпатовы со своими психическими и мистическими идеями. Поэтому должны были понимать, а если понимают, то должны быть готовы, а не реагировать, знаете, гром грянул, мы начинаем креститься, и все с опозданием.

Поэтому мне это не интересно. Профессионал на то и профессионал. Я вот не считаю себя профессионалом, поэтому в правительство не лезу. Зато я профессионал в своей области и, между прочим, подойдя к этому кризису, не зная о нем, имею все онлайн-курсы, «Хакаматоны» и так далее, потому что я профессионал. Я понимаю, как работать в условиях непредсказуемых событий. Они должны были соображать и быть готовы к любой ситуации.

А как ты думаешь, Путин реально оценивает то, что сейчас происходит, или нет? По тому, что мы за ним наблюдаем.

Я не думаю, что он объективно может что-либо оценить, потому что информация поступает все-таки уже отработанная. Мне сказали, что как-то не сильно там профессиональные, объективные специалисты в области эпидемии и вирусологии приближены вообще к администрации президента, а тем более к самому президенту.

Понятно.

Поэтому мы действуем как-то стихийно и все время с диким опозданием и с нашим традиционным ожесточением по отношению к народу. Знаешь, меня прямо это бесит. Понимаешь, меня бесит, когда я вижу эти кадры в интернете. Если на Западе или в Японии у человека нет маски, то ему дарят тут же маску, он ее надевает, и все, а у нас заламывают руки вот такие вот огромные менты вообще диких размеров, хоть бы похудели, что ли, за время изоляции. Ничего им не делается. И могут орать на тебя без масок и без всего и тебя куда-то тащат.

Это неистребимое презрение к земле и к людям, которые тебя на самом деле породили, да, это твоя семья. Такое уничтожение своей собственной семьи, частью которой ты являешься, оно меня изводит, но это историческая штука, ничего с этим не поделаешь. Действительно, каждый народ достоин своих правителей, сами допрыгались до такой власти.

Скажи мне, а что делает Маша?

Маша с утра до вечера в онлайне. Она живет на даче, она занимается чирлидингом каким-то.

Чем?

Чирлидинг. Это знаешь что? Это специальные упражнения спортивные, танцующие.

Спортивные, танцующие девчонки!

Да, они между футбольными этими раундами. Она должна выступать со своей группой, но вот в связи с изоляцией… Но они продолжают заниматься онлайн, причем это бесплатная штука. Это одна прекрасная девушка затеяла этот проект, он восхитительный, она не берет за это ничего.

Вторая штука платная ― это театр, мы платим деньги, там тоже два раза в неделю по онлайну они репетируют роли для своего спектакля и так далее. И третье ― у нее английский язык, то же самое. И еще четвертое ― это колледж с гончарным искусством, тоже онлайн-обучение, они там какую-то бабочку из глины делают. Глина стоит бешеных бабок, купили ей глину. Это бред, но она занята. Еще я ее заставляю гулять, то на велосипеде, то без велосипеда, с собакой. Два раза в день она пропахивает по два часа.

Слушай, как у вас все хорошо. Да, а кто еще с вами сейчас на даче живет, скажи? Володя, может быть?

На даче живет женщина-сторож, да, которая постоянно там и помогает мне по хозяйству. Мы с ней часто гуляем. И живет помощница, которая помогает Маше со всеми ее вещами. И периодически живет на даче муж. Муж живет на даче с субботы до понедельника, а так он работает все время.

Он работает онлайн тоже, да?

У него же онлайн, у него компания, как она называется? Не будем рекламировать.

Можно, не страшно. Языковая, обучение.

Языковая, да. LinguaLeo.

Да, LinguaLeo.

Управляющий. У них сейчас пошли бабки, у них все весело. Но они все дистанционно работают, вся компания.

Это, кстати, тоже одно из изменений, знаешь, сейчас мы вообще все дистанционно. У нас на канале, наверно, максимум десять человек. Мы практически… То есть если до этого мы увели 80% людей, то сейчас, наверно, уже 95%. Ты знаешь, и тоже как-то справляемся. Конечно, надоело в таком онлайн-формате все делать, включая новости, но вариантов нет, и это тоже новый опыт. Я уже подумываю, как бы так нам сократить количество площади, которое мы арендуем, знаешь, в дальнейшем.

Вот я тебе это советую, потому что все равно вы сидите в онлайне, поэтому зачем же так много платить? У меня все знакомые тоже стали задумываться: нахрена вообще все эти офисные аренды, если так эффективно? Это если небольшие компании, да. Если серьезная и большая, то уже… Потому что очень важно удерживать, когда весь коллектив работает дистанционно, нужно держать солидарную оптимистическую бизнес- и эмоциональную обстановку. Люди все равно нуждаются…

Конечно, конечно.

Можно устраивать вечеринки, пати.

В том-то и дело, что можно по-другому перестроиться. Другое дело, что у нас, понимаешь, если бы мы были просто офисом, а так как у нас телеканал, студия, аппаратная и так далее, то есть это невозможно просто вот так взять и перевести в более маленькое пространство, понимаешь? Поэтому нам не так просто принять такое решение. Но в целом мы с Сашей много на эту тему говорили. Стало понятно, что надо, условно, раз в неделю или два раза в неделю собираться, если это небольшой коллектив, болтать, разговаривать, выпивать, поднимать настроение и так далее, а в целом онлайн работать получается неплохо, да-да.

Неплохо, но при одном условии ― если все твои работники обладают сумасшедшей самодисциплиной.

Этому тоже учатся потихонечку.

Потому что дистанционно, сидя дома, если у тебя нет этого стержня, то возникает куча проблем. У меня японская самодисциплина, я просто каждый день просыпаюсь ровно в девять, в восемь утра. В восемь утра. Я вкалываю спортом, с собакой, на это уходит четыре часа. С двенадцати до часу я готовлю жратву для всех, потом я кормлю семью, Машу и так далее. С двух до трех, поскольку я встала рано, я сплю, потому что у меня от еды… Я открыла все окна на даче или прямо, если солнце, на террасе. Я вырубаюсь на час, а потом я начинаю работать, потом пошла интеллектуальная работа, расписанная по часам.

Вот если человек может так пахать, то он будет на онлайне очень эффективен, а раз в неделю общаясь вживую, обнимаясь, целуясь, шутя и так далее, он получает кайф от офлайн-общения. Оно очень важно, и я надеюсь, что мир не сойдет с ума и не завяжет со всеми этими публичными мероприятиями. Козырев, да, правильно дал топик у вас на Дожде, что люди все равно хотят и вспоминают те времена, когда на огромных стадионах они все вместе пили, бесились, были в восторге, потели, доходили до ручки, кричали: «Ура!» и так далее. Это очень важно ― солидарность между своими, своими по эмоциям. И этих своих не узкий круг, кто работает в бизнесе, а круг людей по всему миру, которые ищут соответствующие тусовки, где они друг друга понимают с полувзгляда. Я надеюсь, что мир восстановит все это.

Прекрасно! Какую книжку пишешь?

Я пишу следующую книгу, она сложная до такой степени, она и вообще по жизни сложная, потому что в этом мало кто пытается разобраться, не на уровне психиатрии, но даже и на этом уровне никто с этим не разбирается. В общем, она посвящена управлению энергией.

Так. Можно немножко развить тему? Как это описать в книжке?

Это очень сложно, но я разбиваю. Я вначале философию вообще о том, что из себя представляет человек, опираясь в том числе и на знаменитых, включая Спинозу, выбираю нужный мне путь, ориентированный на меня, а потом ты разбираешь типы энергий. Понятно, что это искусственная классификация, потому что в реальности все перемешано, как в реке, но ты разбираешь все-таки, что такое энергия от природы, от твоего биологического состояния, что такое энергия от твоих эмоций, твоего вдохновения, твоих мечт и так далее, что такое энергия от твоего интеллекта, когда ты решаешь сложные задачи и получаешь новые знания, работая только логикой и так далее. Это все разные типы энергии.

А потом ты начинаешь разбираться, как энергии эти работают друг с другом и балансируют вне социума и что с ними происходит, когда ты выходишь в социум, в общение с другими людьми. Это абсолютно две разные ипостаси. Она пишется тяжело, но очень интересно. Знаешь, изоляция мне позволила, не типа я взялась, села за книгу и накропала, понимаешь, что-нибудь. Она позволяет не спеша, впереди еще очень много кризисов, что спешить-то, да? Не надо никуда спешить, сделаешь быстрее.

Я спокойно читаю вот такие книги какие-то, причем совершенно фундаментальные, не связанные даже с этой темой, потому что на эту тему никто ничего не пишет, а вообще, включая и художественную литературу. Взяла, представляешь, перечитала, шла по даче, а у меня везде полно книг, и вдруг обнаружила томик Гессе, который куплен вообще хрен знает когда, я даже не буду называть эту цифру, всем страшно станет, да. И я открываю «Степного волка». Я Гессе обожаю, я перечитала все, но «Степной волк» как я в молодости прочитала, лет в двадцать, решила: зачем мне к нему возвращаться?

Я открываю, и ты знаешь, у меня происходит какой-то фантастический взрыв души, даже не мозга, а души, потому что я поняла, насколько мое поколение в возрасте двадцати лет отличается от сегодняшних двадцатилетних. Я вдруг конкретно обнаружила, что в двадцать лет получить кайф, не разбираться, а кайф, от таких текстов сегодня не то что двадцатилетние, сегодня и сорокалетние не смогут. Это сложнейший язык. И я получила такой кайф, и там оказалось, я вскрыла себе абсолютно новые смыслы.

Кстати, тоже совершенно случайно включила телевизор. Я же не смотрю новости, у меня везде приставки, да. И везде кино. И я включаю, показывают всю «Матрицу» нафиг, с начала до конца. Думаю: я это видела сто раз, ладно, первую «Матрицу» смотрела давно, в две тысячи каком-то втором году. Я включаю «Матрицу», первый фильм, и охреневаю. Я тогда, когда это смотрела, я не понимала всей философии, которую они туда заложили с точки зрения развития человеческой личности и мозга. Это никакого отношения к фэнтези не имеет.

Сто процентов.

Да, работа с человеком. То есть я и читаю, и смотрю… А, сейчас я знаешь что читаю? Есть прекрасная книга, я не помню ее названия, это Соррентино, тот самый автор «Молодого папы», он же гениальный режиссер. Он издал книжку маленьких новелл, такая толстая книжка, в ней новеллы. И он пишет… Понимаешь, когда он пишет, такое впечатление, что ты читаешь Маркеса, которому девяносто лет, а на самом деле он достаточно молодой мужчина. Такая прелесть, это просто удивительно.

И потом, знаешь, в изоляции я поняла, что читать очень хорошо много книг.

Параллельно?

Я ванну принимаю, у меня валяется одна книга, около постели у меня валяются другие книги, включая Томаса Манна и Гессе, я вспоминаю свою молодость, да. На столе у меня валяются всякие научные и философские книги, везде они разбросаны, я каждый день читаю 15 минут там, 20 минут здесь, час здесь.

Знаешь, у меня так же получается удивительным образом. Это случилось именно в самоизоляции, потому что в обычной жизни это, как правило, перед сном и у кровати.

Конечно.

А сейчас как раз то же самое. У меня тоже в разных местах разные книжки, мы переходим от одной к другой. Ты знаешь, мы еще невероятное получаем удовольствие, мы с Сашей теперь, к сожалению, не так часто, как хотелось бы, мы читаем, он вслух читает мне книжки. У нас раз в неделю семинары по философии, каждый готовит какого-то философа и рассказывает. И вот мы с Сашей вдвоем садимся, он читает вслух, мы потом это обсуждаем. Это, конечно, совершенно новый опыт интеллектуальной близости, потрясающе, да.

Вообще, знаешь, я тебе хочу сказать, если продлевать режим самоизоляции, то для власти это очень опасно. Огромное количество людей начнут любить самих себя, уважать самих себя, ценить это свободное время, меньше будут думать о деньгах, да, и даже ответ на этот челлендж, что нет денег, может быть, будет вообще другой, не жаловаться, а самому выкарабкаться и что-то создать. Люди начнут сильно продвигаться и умнеть. И главное, становиться более свободными, создав эту свободу внутри себя в условиях бесконечных ограничений. А такой человек очень опасен!

Поэтому нас потихонечку начинают выпускать.

Да. Поэтому нас начинают выпускать: ну вас нафиг вообще.

Ира, смотри, я тебя обещала быстро отпустить. Скажи мне, пожалуйста, я никогда не задавала тебе этот вопрос, твои татуировки на руках. На теле не видела. Что там?

Здесь у меня сакура весенняя, здесь у меня весенняя сакура и всякие бабочки. Это иероглиф жизни. Здесь зимняя в облаках сакура со стрекозкой. Это иероглиф удачи.

А когда ты все это делала?

Ты знаешь, я поэтапно, в зависимости от настроения и понимания, что без этого не могу. «Жизнь» я сделала во время президентской кампании, я поняла, что на меня были наезды такие, что мне нужна какая-то дополнительная сила, мне нужен свой оберег, и я его набила. Жизнь, да, то есть прорастание, все равно проращусь, пробьюсь.

«Удача» ― это когда я ушла из политики в никуда и не знала, чем мне заниматься. Я ушла прямо совсем в пустоту, это было интересное время, я писала книгу, но вообще не предполагала даже, чем я займусь. И вот я набила себе «удачу», кстати, в скором времени мне позвонили и предложили читать лекции, это не я придумала.

А сакуры всякие и так далее я сделала в виде развлекухи почему? Я поняла, что два иероглифа на каждой руке ― это как-то очень жестко, как погоны на плечах, понимаешь? Нужно как-то дальше. Это же понятно.

Да-да.

Начинаем, потом закончить не можем. И я пошла дальше, дальше, дальше, здесь какие-то веточки. Здесь я уже набила звезды, потому что мне нужно было защититься, все время этой рукой жмешь, а звезды, считается, это некая защита и так далее.

Потом я сделала веточку на ноге, потом я сделала черепаху сзади, потом я сделала бабочку на лопатке. В общем, все, я остановилась.

То есть сделать надо фотосессию, чтобы ты это показала. Скажи, а если ты приедешь в Японию, смотри, я была там всего один раз, уже так не резко, как, говорят, это было до этого, что если у тебя видят татуировку, тебя могут не пустить в приличное место, потому что татуировка ― это типа якудза и так далее. Скажи мне, это какая-то фигня или это уже давно так было?

Фигня, тебя в татуировках пустят в любое приличное место, если ты прилично себя ведешь. На молодежных улицах, где молодые японцы где-то до 22 лет болтаются, Кабукичо, например, это прекрасная молодежная улица, ты вообще свой, тебя все обожают, тебя все любят. Единственное, куда тебя не пустят, ― это в бани, где нужно раздеваться. Но для этого у них есть специальные пленки, которые тебе наклеивают, чтобы этого было не видно, и так далее.

То есть во всем мире, если что-то не принимается, понятно, что это уже не связано с якудза, а связано с некой модой, никогда никто не занимается запретами. Тебе помогают все равно получить то, что ты хочешь, но только тебе бесплатно оказывают какую-то услугу, и все, на этом все заканчивается. Что маску дать, что заклеить твои татуировки, и на этом все заканчивается, все запреты.

Жалко, ты не можешь показать.

Единственное, что в Японии нельзя, и в этом плане Япония похожа на фестиваль Burning Man в пустыне Невада, нельзя бросать мусор на улице, даже мельчайший. Ты должен носить пакетик у себя в кармане и туда все запихивать, а потом уже выбрасывать или в гостинице, или дома.

Спину посмотреть, конечно, хочется твою.

Да, да.

Ладно, это в следующий раз в какой-нибудь другой программе.

Да.

Ириш, спасибо тебе большое. У нас есть партнер, компания DeLonghi, собственно, кофемашина варит кофе, сейчас, знаешь, хорошо пить кофе дома. И так и происходит. Ты сама пьешь кофе?

Да, я очень люблю кофе. У меня есть две машины, не буду называть, не будем мучать твоего рекламодателя, да, у меня есть машинки и в Москве в квартире, и на даче.

Ты только утром пьешь кофе или нет?

Да, я пью только утром, один раз. В крайнем случае, когда очень тяжелая работа, когда я летала из региона в регион, тогда еще перед лекцией. А так в остальное время я пью воду, много воды, и иногда пью любой чай.

С лимоном воду?

Воду можно с лимоном, да, но только не выжимать сок, это очень важно. Сок не надо выжимать, лимончик должен просто там болтаться и ферментироваться, переводя ферменты в воду. Но не надо ее хлебать все время, потому что можно убить свой кислотно-щелочной баланс в обратную сторону. Поэтому выпил утром, выпил днем, выпил часов в шесть вечера. Но в течение дня, особенно до шести вечера, нужно пить до двух, двух с половиной литров простой воды. И чтобы это не было мучительно нужно, потому что это нудно, лучше выжрать пол-литра воды прямо с утра. Это тоже по-японски: взял, выпил пол-литра.

Да, они пол-литра выпивают.

У тебя эти два литра как-то быстрее. А так вот если стаканчиками пить, это затрахивает полностью.

У меня в гостях была Ирина Хакамада. Спасибо тебе большое. Увидимся скоро в офлайне, я надеюсь, будем обниматься.

Всем удачи! Пока-пока.

Пока.

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Читать
Другие выпуски
Популярное
Лекция Дмитрия Быкова о Генрике Сенкевиче. Как он стал самым издаваемым польским писателем и сделал Польшу географической новостью начала XX века