Лекции
Кино
Галереи SMART TV
«Самое сложное начнется, когда откроемся». Интервью с Аркадием Новиковым, который смог сохранить одну из крупнейших ресторанных сетей в России
Читать
38:56
0 18210

«Самое сложное начнется, когда откроемся». Интервью с Аркадием Новиковым, который смог сохранить одну из крупнейших ресторанных сетей в России

— Синдеева

В гостях у Натальи Синдеевой — владелец одной из крупнейших ресторанных сетей России Аркадий Новиков. В Novikov Group входят 80 уникальных ресторанов, а еще сетевые заведения Krispy Kreme, Prime Star, #FARШ, а также рестораны в Майами, Лондоне, Дохе, Сардинии и Баку. Недавно в его сети Prime открылся 100-й ресторан. Новиков рассказал о ситуации с арендой, налогами и переходом на доставку в условиях выхода из пандемии. 

Даже Шура полюбила машину DeLonghi и делает себе капучино. Вот Саша у нас идет тоже. А теперь себе я сделаю кофе, сделаю латте, у меня уже все настроено под мой вкус, под то, сколько я люблю молока. Идеально DeLonghi мне в этом смысле помогает. Встретимся уже в разговоре с Аркадием Новиковым!

Я продолжаю программу «Синдеева» из дома, теперь хожу из одной спальни в другую спальню, вот так и работаем. Сама себе научилась все ставить, строить, светить, красить, так что у меня новые навыки.

У меня сегодня в гостях ресторатор, очень часто его называют «ресторатор всея Руси», и не только, Аркадий Новиков. Но Аркаша сам себя недавно назвал бывшим ресторатором, но я надеюсь, что все-таки не так все грустно. Привет, Аркаша!

Привет, Наташа!

Слушай, я очень хочу с тобой поговорить, я знаю, что ты много на эту тему уже и высказывался, про кризис, про то, как вообще это переживать. Но это отрасль, которая нас всех коснулась невероятно, тебя как владельца, как бизнесмена, а нас как потребителей. Я тебе могу сказать: я ни по чему так не соскучилась, как по походам в ресторан, правда. Конечно, все остальное как-то более-менее спокойно, адаптировалась. Но когда ты едешь, вдруг светит солнце, а уже террасы должны быть открыты, и ты думаешь: «Вот сейчас заеду туда»… И ты не можешь.

Поэтому мы все это очень сильно переживаем и за вас сильно переживаем так же, хотя мы тоже все оказались, в общем-то, в непростой ситуации. Аркаша, давай начнем с простого вопроса. До кризиса сколько входило ресторанов в твою группу? Давай в Москве, в России, не будем пока брать заграницу. Ты никогда точно не знаешь, но приблизительно.

Ресторанов 70 и плюс еще ресторанов, может быть, под 200 сетевых. Да, где-то так, наверно.

Как ты считаешь, твой прогноз…

250, 300, около 250 с кафешками маленькими.

Ты имеешь в виду сетевые?

У нас есть Prime, у нас есть FARШ, у нас есть Krispy Kreme. Что-то еще у нас там есть.


То есть порядка 250 точек.

Ага.

Как ты считаешь, твой прогноз, сколько откроется? Я имею в виду в ближайшее время, как только будет открытие.

Да откроемся, я не знаю, постараемся с минимальными потерями какими-то выйти. Думаем. У нас есть, были проекты, которые шли так ни шатко ни валко в связи с тем, что они в принципе устарели морально как-то или экономики уже не было, потому что, может быть, расположение мест было не очень хорошее.

Все равно пытаемся, я пытаюсь делать, как открытие, все-таки думаю. У нас, единственное, пока под вопросом Бадаевский завод, который, возможно, будет реконструироваться.

Который в принципе под вопросом.

Но тоже, может быть, еще есть у нас шанс, что там можем задержаться еще на полгода. Посмотрим. Что-то закроем, может быть, что-то откроем. В принципе, все нормально, я думаю, надеюсь. Надеюсь, посмотрим. Я думаю, что самое сложное для нас начнется, когда мы откроемся, потому что в зависимости от того, какое будет количество посетителей, будут строиться уже наши отношения… То есть не отношения, от количества посетителей и договоренности с арендодателями будет зависеть, как мы будем работать, как будем выживать, потому что если будет гостей много, то это хорошо, а если будет гостей мало, то тогда сразу возникает вопрос, как платить опять зарплаты и как платить аренду. Время покажет.

Я послушала ваш разговор с Мишей Зыгарем, который случился буквально в начале апреля, это когда только все начиналось, да, когда ты говорил о том, что уже страшно, что март вы более-менее как-то закрыли, а что произойдет в апреле, соответственно, теперь уже и в мае, ты пока еще не понимаешь. Скажи, пожалуйста, я тебе буду задавать практические вопросы, потому что интересно, я думаю, что на твой опыт сейчас очень многие люди смотрят и на то, что ты об этом думаешь. Возможно, это кому-то будет очень полезно.

Первое: смогли ли вы договориться с большинством арендодателей по поводу все-таки, условно, бесплатной аренды?

С большинством арендодателей мы договорились, за что я им могу сказать большое спасибо.

Хотя, ты знаешь, каждый раз, вот мы тоже ведем переговоры с нашими арендодателями, они идут навстречу, но ты же понимаешь, что их тоже жалко, они тоже попали все в странную ситуацию. Хорошо, следующий вопрос.

Но я сказал «с большинством», Наташ, с большинством.

Я поняла.

Есть те, с которыми пытаемся договориться, спорим, пока есть вопросы.

Понятно. Скажи, пожалуйста, тебе пришлось все-таки идти на сокращение людей, или они у тебя как-то в бессрочных отпусках, или как вообще? Как удержать эту команду огромную?

Второе. Мы не сокращали никого, бессрочные отпуска. Никого не увольняли.

А как вы платите? Аркаш, расскажи.

Мы сейчас получаем, все-таки у нас какое-то количество предприятий сейчас получило пособие от государства.

Но они же тогда все равно сейчас получают чуть меньше зарплату. Или они у вас всегда с зарплатой и плюс ребята работают за счет чаевых, если официанты?

Нет, еще раз: все сотрудники, которые сейчас работают на доставке, получают зарплату, соответственно, с того, что они заработали, кто-то полностью, кто-то частично. А тем, кто не работает, по возможности будем платить минималку.

Ту, которую государство сейчас дало как субсидию. А скажи, пожалуйста, смотри, нам тоже совершенно буквально недавно, неделю назад случилось такое счастье, мы тоже попали в пострадавшие отрасли, СМИ. Мы тоже что-то получили. А что еще вы сейчас смогли получить от государства, кроме субсидии? У вас есть сокращение по налогам какое-то?

Послушай, ну какие налоги? Нет, часть, конечно, предприятий, которые работали на доставке, наверно, их волнуют налоги, а в основном, в принципе, какие налоги, когда оборота нет? Налоги с чего? Пенки с воды не бывает.

Скажи, пожалуйста, а вот было же в самом начале только кризиса, когда разделили отрасли и сказали: «Малый, средний бизнес». Но если холдинг большой, притом что это та же отрасль, которая пострадала, она, по идее, должна была тоже попасть как пострадавшая отрасль. Это решилось внесением?.. Нет?

Я до конца не знаю, Наташа, честно говоря. Вроде как обещали, что да, по-моему, внесли. В пострадавшие отрасли, да, внесли, как и малый, и средний, вот эти предприятия, да, их внесли. По-моему, знаешь во что? Там был закон еще, который позволяет разрывать арендные договора с арендодателями по поводу малых и средних предприятий, а вот как раз предприятия сетевые, сеть каких-то либо кафе или сеть ресторанов…

Они не попадают в это.

Они не попадают. И тогда мы попадаем в кабальные условия. Вроде как бы, с одной стороны, государство просит нас объединять все эти предприятия, чтобы было правильно брать с нас налоги, с другой стороны, оно другой рукой тут же нас и отшлепало.

Да, потому что когда только начиналось, я помню, как раз пример очень яркий был. Мы там что-то обсуждали, что «Шоколадница», условно, которая сеть, и все, она же сразу попадает в крупное, большое предприятие.

Да.

А ты сейчас уже по итогам все-таки оцениваешь, я не знаю, условно, государство постаралось хорошо все сделать, помочь, или недостаточно, или исходя из тех возможностей, которые у них есть?

Слушай, Наташ, мне сложно сказать, что там, как оно сделало. Я считаю, что, в принципе… Я, честно говоря, думал, что вообще ничего не дадут, а так как начали давать, в общем-то, уже слава богу. Я могу просто, единственное, сравнивать с тем, как за границей это все делают. Там просто сумма выплат немножко больше, а так все, в общем-то, почти все то же самое, одинаково. Там, может, помощь какая-то с арендами тоже есть.

Если на примере Лондона, то государство, там такие условия, что ты, когда берешь в аренду какое-то помещение, то ты платишь 25%, по-моему, от этой суммы аренду сразу государству, налог, то есть постоянно они от тебя получают этот налог. И государство, по-моему, на год снимает вот этот налог вообще полностью, и тем самым фактически тебя освобождают на какую-то приличную сумму от этого налога. В России, не знаю, в России зато сняли налог, который за второй квартал. Не знаю, для тех предприятий, которые работали на доставку, наверно, это плюс.

НДФЛ еще сократили в два раза.

Да-да-да, молодцы, да, слава богу. Слушай, наверно, все-таки какие-то действия есть, но, слушай, все мы всегда недовольны, всегда хочется всего больше.

Нет, понятно, я даже не про недовольство. Я про то, как выходить.

Я просто говорю, что я считаю, я не ожидал, что они все это сделают. Я думал, что это будут разговоры, а тут вроде даже и как-то…

Да, я тоже.

Причем у нас предприятий пятнадцать получило вот эти субсидии уже. Но я так понимаю, что только начало было, я не звонил в офис, возможно, что там и больше будет предприятий, может быть, все. Все подают, всем потихонечку что-то дают.

Аркаша, а как ты строишь, смотри, у тебя же огромное количество работающих людей, у тебя есть разные партнеры в разных ресторанах. У тебя есть какая-то единая, не знаю, сеть оповещений? Условно, ты свое решение или то, как вы будете развиваться, можешь озвучить на всех своих сотрудников или ты говоришь с директорами, а они уже дальше?

У нас есть группа компаний, она не управляет, но она является, как ты говоришь, таким рупором, который рассказывает, говорит о том, что какие-то изменения могут быть и какие-то постановления, послабления, льготы или еще что-то. Какие-то наши представления о том, как мы будем работать дальше. В общем-то, мы периодически, я не говорю, что мы постоянно совещаемся. Мы периодически созваниваемся с офисом, а потом офис уже рассылает по ресторанам наши какие-то…

А ты в этой ситуации не обращался, условно, ко всем сотрудникам, знаешь, когда все это случилось, когда нужно было принимать какие-то меры?

Я сказал, да, у меня было, через инстаграм я обратился, сказал, что так и так, сложные времена. Даже мне, знаешь, кто-то там из многих коллег, что, по идее, неплохо было бы сказать. Это кто-то из моих сотрудников. В основном все написали: «Да, какой молодец, смотрит правде в глаза, сказал, что будет трудно». Это было еще до того, как все началось фактически, это только первые дни, даже еще карантина не было, по-моему, или только началось что-то.

Да, когда люди уже вернулись и не понимали, как себя вести после каникул.

Я не знаю, правильно ли я делал или говорил. Кто-то вообще ничего не говорил. Знаешь, что-то говорить, когда ты начинаешь выступать или что-то говорить, по идее, люди от тебя ждут, когда ты скажешь: «Ой, как все плохо», не ждут, что ты будешь говорить, как все плохо или как мы будем жить, куда деваться, а все хотят ожидать от тебя какой-то помощи. А тут я, к сожалению, мог только одно сказать: «Ребята, держитесь, крепитесь, будет лучше, скоро все закончится». В принципе, почти так было.

Скажи, часто говорят, что кризис ― это все равно время возможностей, да, во всяком случае, так случается иногда. Вот этот кризис, который сейчас вы проходите, мы проходим, позволил тебе что-то пересмотреть? Не знаю, например, ты обратил внимание на доставку, что это может быть одно из направлений, которые надо активно развивать. Или какая-то случилась диджитализация чего-то, я сейчас не знаю, какие-то примеры. Или, например, ты понимаешь, что можно было за это время перепрофилировать какие-то рестораны, сделать ремонт. В общем, не знаю, кризис чем-то хоть помог с точки зрения именно не финансов, а с точки зрения перестройки, изменения бизнеса?

Нет, Наташа, к сожалению, он мне не помог, хотя я понимаю, что ты говоришь все правильно, что надо думать о дидж… Как? Диджитализации, да.

Диджитализации. Ты это сам успешно делаешь.

Да, надо думать о доставке или еще о чем-то. Я не очень все люблю, все-таки я занимался все время ресторанным бизнесом. Я, знаешь, все-таки косвенно как-то там, совсем минимально связан только с доставкой. Не хочу я никак перестраиваться, Наташа. Не хочу, потому что а) я по натуре своей, по природе консерватор; б) я все-таки люблю заниматься тем, чем я занимаюсь. Я думаю, что плюс еще все вернется на круги своя, я думаю, что через какое-то время будет лекарство, будет вакцина и все забудется, все вернется опять, жизнь в прежнее русло вернется.

Единственно, я думал о том, я все время задумывался о том, что если что-то будет плохо, то надо это делать в разных странах. Я, в принципе, пытался разные бизнесы какие-то делать, но в основном все у меня заканчивалось тем, что…

Заканчивалось ресторанами.

Боженька сказал: «Ты ресторатором должен быть», я и был. Поэтому у меня в основном все те прошлые бизнесы не сильно как-то выстреливали. Плюс-минус, но тем не менее. Единственное, что я для себя подумал о том, что, в общем-то, надо было чем-то еще параллельно заниматься, открывать, я не знаю, сапожный цех какой-нибудь, строительство, типографию, не знаю, шить сапоги, маски.

Но это я так думаю, но, честно говоря, я много раз задумывался о том, что надо сейчас, Аркадий, сделать тебе на будущее, если вдруг все это не закончится так хорошо, чем ты будешь заниматься? И мне, честно говоря, ничего в голову путного не лезло. Не знаю, я все-таки, наверно, старенький уже. Я думаю, что так, да. Это раз.

А во-вторых, честно говоря, ты знаешь, все-таки эта изоляция мне даже по вкусу в чем-то, потому что, во-первых, я больше находился в семье. У нас тут тоже непросто все было, понятно, что у всех характеры, пару раз ругались, пару раз мирились.

Я хотела спросить, вы там друг друга не поперебивали?

Да, в общем, все это было. Но, в общем-то, в итоге все тьфу-тьфу-тьфу пока, более-менее. Это раз. Второе ― я готовил, я достаточно много готовил. Я старался лишнее не выставлять в инстаграм, в основном обычную эту еду. А сейчас я вообще худею, дочка мне…

Ты перешел на Сашино питание?

Да-да, второй день я сижу на вот этих Сашиных смузях. Вот эту банку я осиливаю уже час, не могу выпить. Спасибо, да, она такая вкусная. Я второй день живу только на соках.

С любовью сделано.

Надеюсь, чуть-чуть, я не знаю, показывает у вас камера или нет, чуть-чуть схудну, попытаюсь прийти к какому-то нормальному весу. Сегодня с сыном вместе отжимались, не знаю, немного, но начало есть. По крайней мере, когда выйду из карантина, выйду в нормальной форме. Это два.

И чего еще? Чего еще? Вовремя ложусь, в меру общаюсь, никуда лишний раз не езжу. Сетую на погоду. Ты говоришь, лето, а лета нет.

Да.

Надеюсь, когда дадут звонок, что можно открывать рестораны, как раз придет солнышко и лето будет хорошее.

Придет солнышко.

Откроются летние веранды, будет все хорошо. Но, в принципе, я так достаточно позитивно. Жалко, единственное, одно, что много сотрудников не работает, у которых нет денег для существования нормального. Я чувствую уже так, я вижу, мне кажется, что уже свет в конце туннеля есть, уже в ближайшее время все откроется, открылись торговые центры, скоро откроются рестораны, кафе. Я думаю, что все будет хорошо.

А твой прогноз, ты думаешь, когда все-таки? К концу месяца? Я сейчас про кафе и рестораны.

Давай так, я планирую с 15-го по 21-е, что нам скажут. Но если это будет не 15–21-е, а 21–29-е, то тоже будет нормально. Слушай, знаешь так, уже столько мы прождали, я думаю, что и переждем это. Еще раз, опять: сотрудники ― самое основное, люди, которые без работы, да.

Конечно, конечно. А скажи, пожалуйста, ты же все равно… Слушай, открыть такое количество ресторанов в один день очень сложно, учитывая, действительно, очень индивидуальный подход и твой подход, когда ты каждый, не знаю, стол смотришь, куда поставить, да. То есть насколько ты сейчас придумал себе какую-то логистику? Условно, 20-го все открывается, и ты помчался по всем ресторанам, не знаю, проверять.

Во-первых, смотри, мы уже, в принципе, дали команду уже готовиться к открытию, по крайней мере. Раз. По-моему, уже даже разрешили строить какие-то или подготавливать летние веранды к приблизительному открытию. У нас был какой-то там указ или приказ о том, что, возможно, с 15-го числа будут работать летние веранды, где-то такое было когда-то. Это, по-моему, до карантина еще был такой разговор, что с 15 июня, возможно, откроют веранды. Это два.

Что еще? Что ты спросила? Память короткая, запамятовал.

Как это, смотри, я же видела, как ты руководишь, да, понимаешь?

Да. Наташ, у меня работает огромное количество уже обученных, знающих директоров, которые, в принципе, самостоятельно и без меня могут закрыть ресторан, и без меня могут открыть ресторан. Поэтому я не думаю, что тут по-большому должно быть мое участие для того, чтобы они вновь открылись. Знаешь, наверно, меня будут подключать, когда какие-то неразрешенные вопросы в чем-то где-то. Естественно, я буду по мере своих физических сил, возможностей и безопасности пытаться объезжать рестораны и смотреть, что происходит.

Слушай, а ты же наверняка видел, сейчас публикуются иногда фоточки уже западных каких-то ресторанов, которые открылись, и немножко, учитывая вот эту пандемию, что она, возможно, опять не закончится, они там придумали всякие фишки, какие-то стекла, то есть делают из этого какой-то фан. Ты о чем-то таком думал вообще?

Хайп делают. Нет, я не хочу этого ничего делать, даже не думал об этом. Я считаю, что в ресторане, если люди придут в ресторан, понятно, что безопасность должна быть, санитарные нормы должны соблюдаться, все предложения Роспотребнадзора по возможности должны соблюдаться, но все равно…

А они сейчас есть какие-то особые, смотри, рекомендации для ресторанов? Или они могут появиться только?

Нет, там есть уже, по-моему, последняя редакция, была, по-моему, несколько дней назад выпущена.

И что, там полтора метра между столами?

Да, типа такого что-то, полтора метра. Послушай, все это быстро меняется. Будут сейчас садиться гости полтора метра друг от друга, через неделю они скажут, послабление будет, садиться через метр, а потом будут еще через неделю обычно. Послушай, я все-таки за нормальные рестораны, за нормальное обслуживание, за нормальный сервис. Я, честно тебе говорю, не понимаю, как официант может обслуживать гостя в…

В маске?

В маске ― ладно, в маске ― бог с ним. А в перчатках резиновых ― вот это я не могу понять. Поэтому посмотрим, как это все будет работать. Но я знаю большое количество моих знакомых или вообще людей, которые достаточно так легко относятся ко всем этим нормам и работают, соблюдая какие-то просто предосторожности, живут нормальной обычной жизнью.

Есть люди, у меня жена, например, она боится всего, не дай бог что-то, кто-то ей повстречался, или где-то она увидела кого-то, или дали ей немытое что-то, какие-то продукты, привезли нам пакет, не дай бог, надо, чтобы мы его обработали сначала. Такая она трусиха. А мы все тут слушаемся, да.

Слушай, раз ты уже сам коснулся жены, Наденьки.

Наденька.

Скажи, пожалуйста, ее звездность теперь инстаграмовская была с ней согласована? Ты обсуждал с ней, что ты хочешь сделать ее частью своей жизни в инстаграме?

Слушай, в принципе, сначала она… Да все это случайно на самом деле получилось, да. Но она вообще приколистка у меня. Во-первых, приколистка, она все время что-то отмачивает. Я последнее время как-то так не успеваю ее заснимать, она такие вещи смешные выдает, что я… Понимаешь, если бы у меня была камера в голове, в глазу или на лбу, тогда я мог бы все это фиксировать. Понимаешь, когда она выдает фишки какие-то, а я говорю: «Подожди», я же не скажу ей: «Я включу сейчас камеру, еще раз скажи». Это уже не получается. Так что все, что она делает, все, что я выкладываю, в принципе, обычное…

То есть это импровизация, это не то, что ты попросил ее повторить.

Нет, это наша обычная жизнь, так, как мы живем. Иногда просто у меня телефон под рукой, я иногда успеваю втихаря включить, да. В общем, так мы весело живем, смешно. Она кайфовая, ей нравится уже, по-моему, вот эта популярность, она говорит: «Зачем ты меня снимаешь?», я говорю: «Наденька, посмотри, я выложил в инстаграме, у тебя 40 тысяч лайков, тысяча человек тебе написала какой-то комментарий, практически ни одного комментария плохого, все только тебя любят». Она: «Вот, да, да».

Слушай, я думаю, что мне приятно, мне за нее очень приятно, да. Она хорошая, она заслуживает хорошего отношения, она реально хороший, добрый человек. Она никогда ни про кого не говорит плохо, она реально такой сердечный человек, она любит животных, она любит детей, она любит людей, она за правду, она очень справедливая у меня, да. Поэтому все, что есть, это, в принципе, не наиграно. Ты знаешь ее, можешь подтвердить.

Да-да, слушай, у меня мой муж, Саня, который, в общем-то, не то чтобы любитель посидеть в инстаграме, но он прямо фанат ваших роликов, мы вместе, значит, смотрим, хохочем.

Спасибо! Иногда да, смешные. Давно я ничего смешного не снимал. Может быть, сейчас не время пока, не время смешного, да, а потом все опять вернется на круги своя.

Скажи, пожалуйста, твой инстаграм, у тебя там очень много подписчиков, много просмотров. Ты его планируешь монетизировать или монетизируешь? Ты вообще как? Как ты к этому относишься?

Мне иногда кто-то пишет. Нет, у меня было пару контрактов рекламных, но я особенно… Мне пишут в инстаграм: «Давайте, а сколько стоит ваш пост?», еще что-то. Не знаю, я так особенно не отвечаю.

Сколько стоит пост Аркадия Новикова?

А я не знаю, я не хочу дешево продаваться, если что, недешево.

За сколько будешь продаваться?

А я не знаю, какие цены. Я знаю, что мы там контракт заключали с алкогольным каким-то брендом, там было, по-моему, пару миллионов за несколько каких-то выложенных, там серия видео, серия фотографий, там что-то было такое приличное, не знаю. Так что…

Нормально.

Нормально, да.

Ты говоришь: «Чем заниматься?». Вот, можно переквалифицироваться.

На самом деле, я считаю, что на самом деле блогерская история ― она интересная, но для этого надо иметь подвешенный язык, желание. Я когда брал интервью недавно у Саши, у дочки, не знаю, ты не видела, наверно…

Нет, не видела.

Ух, там много было, там что-то много было всяких просмотров, и мне говорили: «Давай-давай». Но это я так понимаю, что мне просто комплименты делали, понятно, что я никакой не журналист. В принципе, это интересно. И очень много моих знакомых, друзей, Саша Соркин сейчас делает прямые эфиры в инстаграме.

Да-да-да, Соркин вообще тоже.

Но я за все время пару раз делал прямой эфир с кем-то или один раз даже. Два раза за все время. Я на самом деле очень мало в последнее время даю какие-то интервью, я просто считаю, что особенно радоваться нечему, хвалиться нечем, поэтому чего? А плакаться я не люблю. Ты одна из немногих, с кем я согласился пообщаться, на самом деле.

Спасибо, Аркаша! Знаешь, а мы, например, стараемся заказывать, мы заказываем много сейчас онлайн, заказываем в основном у всех своих друзей, знаешь, чтобы хоть как-то поддерживать, понимаешь?

Спасибо!

Я прямо радуюсь.

Наташа, смотри, в принципе, в Москве очень много ресторанов, которые работают на доставку, и достаточно успешно. Я думаю, что все равно москвичи голодными не остались.

Нет-нет, не остались. Но ты же в ресторан идешь не за тем, чтобы поесть, ты идешь за атмосферой, за настроением, за антуражем. Понимаешь?

Да, да. Скоро все будет, потихоньку все вернется.

Да, я тоже надеюсь. Вопрос только, что у людей денег будет меньше, и это тоже вопрос, как люди вернутся. И есть еще опасность… Знаешь, какая еще есть опасность? Мы так привыкли сейчас сидеть дома, вот этот не страх, а уже привычка, не знаю, не обниматься, да, пока, хотя очень все соскучились по этому, не здороваться за руку, вдруг люди начнут меньше ходить просто потому, что есть такие риски, знаешь? Не знаю, я про это тоже думаю, насколько это может поменяться.

Знаешь, я думаю, что когда коллективный страх, он у всех, а когда коллективно народ весь выйдет на улицы и мы опять вернемся к нормальной жизни, мы потихонечку привыкнем. Понятно, что сначала будут задумываться, здороваться или нет как-то за руку или обниматься. Возможно, скоро станем японцами, будем кланяться друг другу, и все. Наташ, я думаю, что вернется все через какое-то время обратно, надеюсь.

Я тоже на это надеюсь.

Очень хотелось бы.

Хотя какие-то вещи мы точно пересмотрим. Ты правильно сказал, что тебе вот это состояние карантина домашнего понравилось. Ты знаешь, и большинству людей, во всяком случае, всем моим знакомым тоже. Мне нравится, я очень социальный человек, мне очень всегда нужны люди, но я вдруг поняла, что мне так хорошо дома.

Да.

Мне хорошо с семьей. Если я по кому-то соскучилась, я могу с ними связаться. Ты отсек все лишнее, ненужное. Ты знаешь, в этом, конечно, есть очень такое серьезное переосмысление вообще, что важно, а что неважно. Поэтому я думаю, что карантин в этом смысле очень полезен оказался.

Да, что не нужна куча домов, что отдыхать можно дома.

Вообще!

Что есть что-то более интересное, чем гулянки или тусовки.

Да, да.

Есть такое.

Скажи, а у тебя дети с вами, дочка тоже с вами? Или они отдельно живут?

Все с нами, вся семья, да. Все с нами, да.

И как ты там, скажи? Я вижу, песенки поете, вообще.

Да, они когда поздравляли Надю, они сочинили песню, это так было приятно, весело и интересно, я потом несколько раз пересматривал. Все хорошо. Послушай, Наташ, я хотел сказать, что, в принципе, в инстаграм все равно в основном выставляется все самое веселое, самое интересное. Жизнь не всегда такая красивая, как мы показываем иногда, она обычная, она состоит из каких-то не самых приятных частей. Например, когда я готовлю, я иногда и посуду мою, что, в принципе, не всегда хочется делать.

Ужасно не хочется!

Так что в любом чем-то хорошем есть всегда что-то, может быть, менее интересное. Так что живем как все, как обычно, делаем иногда те вещи, которые не делаем.

Слушай, скажи мне, а у вас есть какая-то традиция? Вот сейчас вы все вместе, не знаю, завтрак, ужин вместе, обед или что-то?

Нет, не совсем, не всегда у нас получается. Как раз у нас был день рождения, мы все вместе поздравляли Надю, мы собрались вместе. Иногда мы собираемся на какой-то ужин или обед, у нас в основном обеды были, мы вместе. Мы заказывали рыбу, готовили ее, вместе ели ее. Но все равно у всех свои графики, у всех свои режимы, кто-то работает, кто-то позже встает, кто-то раньше. Кто-то ест, кто-то не ест, кто-то ест свое, кто-то не ест именно это. Надя сейчас обедала, а я сидел со своей этой банкой.

Да я вижу, как ты на нее смотришь мучительно.

Сашенька тоже пьет. Саша, покажи, что ты пьешь! Саш! Я сидел, облизывался, смотрел. Знаешь, обостряются запахи. Я смотрел на то, что осталось неубранное на тарелке, то, что ела Надя, и мне так хотелось! А вот Сашина еда.

Саша, привет!

А что это? Можно я попробую? Саша, подойди сюда.

Саша: Здрасьте-здрасьте!

Привет, Саша! Давай мы с тобой тоже сделаем эфир, ты будешь мне рассказывать про все эти модные соки.

Саша: А у вас эфир?

Потому что я думаю, что сейчас это очень актуально для многих на карантине.

Да.

Саша: Давайте, давайте.

Саша, а у тебя есть доставка этих штук?

Саша: Да-да, это как раз доставка.

Да?

Ешьте нормальную еду! Да. Я явно похудею. Это второй день. Саша, вчера было послаще все. Сегодня менее сладкое, сегодня более спокойное. Саша меня готовит к чему-то особенному. Завтра будет еще сложнее, по-моему. Послаще? Хорошо, ладно.

А на сколько дней ты себе такой взял режим?

Три дня.

Три дня?

Надеюсь, я похудею. В принципе, я не такой уж толстый, да, Наташ? Как я в камере?

Нормальный! Ты выглядишь хорошо. А когда ты растолстел? Я тебя не видела толстым. Может, ты просто не показывался толстым?

У меня были, мне тут недавно фотографии прислали мои. Игорь Бухаров, ему сегодня как раз 60 лет, я поздравлял. И он мне прислал пару дней назад фотографию двадцать-какой-то-летней давности, двадцать с чем-то. У меня сытая такая мордочка, мы что-то еще… У нас создавалась Гильдия рестораторов, что ли, у меня бабочка там, смокинг и харя такая жирная, сытая такая. Я еще с волосами там.

Я тебя таким не помню, Аркаш. Я тебя помню худым, стройным, живым, шустрым. Ничего не помню, так что не наговаривай.

Дай бог, дай бог.

Скажи мне, а твои западные проекты, они тоже все закрыты, но они закрыты так же временно или что-то ты уже прямо закрыл?

Нет, смотри, по-моему, Катар работает, мы открыли два ресторана, уже открылись в Баку и они очень хорошо работают там, проходит по 600–700 человек в день. Что еще? Майами открылось, но там есть сейчас минус, что комендантский час. Они открылись, неделю как работают. Возможно, будет ресторан в этом году на Сардинии, будут строиться рестораны в Саудовской Аравии в двух городах. Возможно, все-таки будем строить в Турции, в Бодруме в порту ресторан. Что-то еще. Какие-то у нас еще есть. Катар, мы там думаем по поводу Катара.

А Эмираты работают?

Эмираты ― нет, это был франчайзинговый проект, который закрыли. Но если найду место хорошее, то буду делать, да. Там место, которое было, нехорошее было, к сожалению. А так все, в принципе, у нас, тьфу-тьфу-тьфу, пока все более-менее.

Слушай, а у тебя по всем иностранным…

А в Лондоне, прости, я тебя перебил, в Лондоне 15 июня открываем тоже, чисто пока временно на доставку, а потом уже конец июня, там открывается ресторан полностью.

Полностью, да?

Конец июня.

Скажи мне, пожалуйста, а у тебя в странах еще партнеры там какие-то есть или ты своим холдингом, своей группой открываешь?

Нет, это в Лондоне наш ресторан, а в остальных ― это франшизы.

Скажи, пожалуйста, ты говоришь, например, что в Эмиратах было плохое место, неудачное. Ты сейчас уже как-то научился определять или надо кому-то довериться, кто говорит, что удачно, а что нет? Или только опытным путем?

Я думаю, что опытным путем ― это, к сожалению, неправильная история. Все равно получается все опытным, и все равно неправильно, потому что это вложение больших денег. Это же не просто магазин открыть, это производство, набор людей, дизайн. Большие деньги вкладываются обычно в открытие ресторана.

В основном нет, мы работаем с теми людьми, которые работают на местном рынке, которые знают. Когда мы начали делать в Дубае, ребята, которые делали, были новичками, у них было мало опыта ресторанного бизнеса, сейчас уже появился. Поэтому я думаю, что они сделали ошибку изначально.

А потом они уже попытались где-то переделывать его, сделать его в другом месте, но мы так и не договорились.

Слушай, мне кажется, ты публично где-то об этом говорил, извини, я не помню, если не говорил, то не будешь называть цифру. У тебя были какие-то огромные просто вложения в лондонский проект.

Да, двенадцать миллионов фунтов.

Двенадцать. Да. А скажи, пожалуйста, сколько он у тебя проработал и в какой ты стадии?

Он у меня проработал, уже работает, по-моему, восемь лет.

А он уже окупился?

Через три года.

Как восемь лет? Неужели так время прошло?

Думаю, что да.

Ну нет.

Думаю, что да. Или семь, или восемь лет, да.

Ничего себе! А ты, скажи, пожалуйста, наблюдал за этой историей, эпопеей с рестораном Чичваркина? Ты был у него?

Да, был.

Знаешь, видимо, я пропустила, сейчас просто начала с тобой говорить и вспомнила, он закрыл его, да?

Женя нет. Как закрыл? Там все рестораны закрыты.

Понятно, временно.

Он работает на доставку, да. Я с Женей разговаривал, по-моему, пару раз. Все нормально, он так позитивно относится ко всему, он молодец, он помогает, доставляет еду в какие-то госпитали, еще что-то. Вообще Женька талантливый человек, если что-то делает, делает все от нуля до конца, то есть он разбирается во всем, влезает во все тонкости, обычно любит то, чем он занимается, поэтому у него успешно получается.

Да. Аркаша, ну что, спасибо тебе большое. У меня вопрос к тебе. Я знаю, ты вообще любишь кофе, потому что однажды мы с тобой были в «Ванили» и ты сказал: «Знаешь, эспрессо самый вкусный в „Ванили“, вот сколько лет, здесь всегда». И ты тогда сказал: «Не знаю, в чем дело, в машине, в кофе, но так или иначе». Так и было.

У меня партнер ― компания DeLonghi, которая с нами уже второй год.

Да, хорошие, кстати, машины они делают.

Скажи, они же у вас в ресторанах каких-то, наверно, тоже стоят большие.

Наверно, да, стоят в каких-то ресторанах.

Потому что они же много делают именно таких больших, промышленных.

Да. У них хорошие машины.

Они с нами. Ты знаешь, я была у них в гостях в офисе, они меня угостили кофе, который они сами выбирают, эти зерна, обжаривают их как-то, очень вкусно. И если тебе будет приятно, я тебе отправлю, DeLonghi отправит тебе эти зерна, потому что они просто какой-то очень вкусной обжарки. Тебе отправим.

Придется еще машину тогда у них покупать. Но это будет уже…

Ты знаешь, они правда очень хорошие.

Но это будет уже совсем другая история, да?

Да-да.

Хорошо.

Но кофе очень вкусный. Так что спасибо тебе большое. Я желаю нам всем удачи, вылезти из этого кризиса не сломленными, а, наоборот, такими с силами новыми, отдохнувшими. Мы очень ждем открытия ресторанов, мы очень надеемся, что мы сможем себе позволить туда ходить, что у нас всех будут деньги на это. Поэтому, Аркаша, спасибо.

Наташа, спасибо большое. Я тоже всем желаю быть здоровыми. Скоро начнется настоящее лето, приходите к нам в рестораны, радуйтесь, улыбайтесь.

Обязательно.

Все будет хорошо. Спасибо большое.

Хорошо. Счастливо! Пока!

Счастливо! Всем пока! Спасибо!

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Читать
Другие выпуски
Популярное
Лекция Дмитрия Быкова о Генрике Сенкевиче. Как он стал самым издаваемым польским писателем и сделал Польшу географической новостью начала XX века