Лекции
Кино
Галереи SMART TV
Что такое «ошибка выжившего» и почему нельзя жить, надеясь на чудо
Читать
26:11
0 15780

Что такое «ошибка выжившего» и почему нельзя жить, надеясь на чудо

— Психология на Дожде

Что такое «ошибка выжившего» и что опасного в том, чтобы попытаться построить свою жизнь, опираясь на успешный опыт другого человека? Об этом Александра Яковлева поговорила с психологиней Зарой Арутюнян.

Всем привет. С вами «Психология на Дожде», я Александра Яковлева и сегодня у меня в гостях Зара Арутюнян, психологиня. Говорить мы будем об ошибке выжившего, что это такое, почему мы сейчас так часто стали слышать это словосочетание.

Ошибка выжившего это то, о чем начинают говорить. Насколько я помню, впервые этот термин появился во время Второй мировой войны, когда чинили самолеты, и те самолеты, которые вернулись из боя, и в них усиливали сталь или то, из чего они были сделаны, в тех местах, где было пробито. Это инженерная история, ошибка выжившего.

Один из инженеров сказал, что вот те, которые вернулись из боя, эти точки не надо усиливать, это значит, что они выдерживают этот удар. Надо смотреть те, которые не вернулись, потому что в них попало орудие туда, что оно их уронило…

Оно их уничтожило.

Что уничтожило, и что это ошибка, что мы все время смотрим те самолеты, которые вернулись, опираемся на это, как на валидное знание и усиливаем там, а на самом деле надо усиливать или в других местах, или выкапывать уже те самолеты, которые упали, и их усиливать.

И перелагая на человеческий язык, на язык нашей простой жизни, я очень любила этот кейс, ошибку выжившего, я его услышала в студенчестве, вот именно в рамках инженерных профессий моих друзей, и меня это потрясло. И дальше я всю свою жизнь смотрю на то, как много мы рассказываем смешных историй, забывая про ошибку выжившего, и что вообще историю пишут победители, то есть выжившие.

Мы не знаем историю человечества глазами и голосами умерших, исчезнувших народов, побежденных сторон, которые не оставили летописи. Все, что мы знаем, наше вообще мировосприятие построено, это одна из больших черепах трех, на ошибке выжившего.

Это типа вот тот самый опыт успеха, один человек заработал миллиард, вышел, условно, из грязи в князи, и потом весь мир ориентируется на эту историю, но она одна.

Да, но она громкая. Она громкая. А что такое тогда история Золушки, этой бедной крошки, которая вытирала золу, а потом случился принц?

Так это тоже ошибка выжившего?

Конечно. Потому что, во-первых, говоря о Золушке, ее вообще не было, ее придумали. Но даже если была одна девочка, которой так повезло, мы же понимаем, как строились браки во времена, так сказать, сложноранжированного общества. Этого не существовало.

Нам нравятся оптимистические истории. Точно так же мы про всё так думаем, вообще мы в рамках этих голливудских иллюзий. Фильм «Красотка», который я не перестану проклинать денно и нощно, при всей его симпатичности, но история девочек, которые оказались на улице, никогда так не заканчивается, никогда.

И вот это правда, которую мало говорят, слава богу, сейчас начинают говорить, что ты можешь делать все, как делал тот единственный человек, который из грязи в князи попал, но ты не попадешь, потому что на одного победителя десятки тысяч проигравших. Те, которые вложили свои деньги в акции, стали еще беднее, чем были. Женщины, которые стояли на панели в попытке выйти замуж за Ричарда Гира, умерли в наркопритонах, просто уже давно продаваясь за дозу и так далее.

Сериал «Уборщица», новая прекрасная сказка про то, как можно после сериала «Уборщица» выучиться в колледже, стать писательницей, ездить по Соединенным Штатам, пописывать книжки.

Мыла долго-долго унитазы, у тебя не было образования, жилья, муж-абьюзер…

Сумасшедшая мать… И вот да, а давайте смотреть. Почему я не люблю очень эти истории успеха? С одной стороны, они дают надежду, а с другой стороны — надежда ложная. И поэтому я люблю выжимки Роскомстата, знаешь, больше всего я люблю большие социологические исследования и цифры Всемирного банка и Роскомстата, в них гораздо больше правды.

Потому что большинство матерей-одиночек, может быть, они не будут до конца жизни уборщицами, но 99,9% в периоде матерей-одиночек, ушедших от абьюзера, алкоголика, наркозависимого и имеющих в анамнезе маму с биполярным расстройством и иными психозами, 99,9% не напишут книгу, не станут всемирными писательницами, и по их сценариям не будет снимать Netflix фильмы.

Так, а на что же нужно опираться, если не вот на эти вдохновляющие истории, которые случаются одна на миллион?

Опираться на реальность.

На выжимки Роскомстата?

На выжимки Роскомстата, конечно. Это ужасно звучит, но если ты вдруг решаешь, что ты, как та выжившая, станешь великой писательницей, ты очень отрываешься от реальности.

Ну вот вам Джоан Роулинг, например.

Что нам Джоан Роулинг?

Ну вот она 11 раз ходила в издательство, ей отказывали, и в конце концов у нее получилось. И теперь эта история такая уже прямо классическая, все говорят, ну вот, она смогла.

Она смогла. Ну вот надо всегда говорить — ну вот она, Джоан Роулинг, смогла, питаясь сухими крекерами, на двенадцатом ей повезло. А если мы возьмем историю реальных писателей, которые, например, вместо того, чтобы пойти работать дворником, чтобы у него были какие-то деньги на еду, он пишет и пишет, и хочет повторить кейс Джоан Роулинг.

Но мы же понимаем, что везение, вот вообще вся эта история успеха, никто не говорит про везение. Потому что вся американская парадигма, она же вся построена на то, что ты сможешь и ты сделаешь.

Да, взял руки в ноги и пошел.

Это такая капиталистическая идея, что успех приходит к тем, кто долго и упорно шел. На самом деле в советское время тоже была такая идея…

Да, это не обязательно американская история.

Ну, американская, там более иная «клюква», у нас чугун лили, а там Уолл-стрит побеждали. А на самом деле несколько выжило, и мы все на них смотрим.

Так же точно, как и история Стивена Хокинга, они вдохновляющие, они безумно хороши для кинематографа. Понимаешь, кинематограф не будет никогда снимать фильм, а может быть, и будет, про не выживших, про мертвых, в них нет дидактического нарратива.

Вот был такой русский фильм настоящий про мигрантку-уборщицу, которая родила, вот прямо такой настоящий, почти документальный, не помню, «Айка», его невозможно смотреть. Его невозможно смотреть, просто даже с моим бэкграундом, я не досмотрела.

Но это история каждой женщины, любая кассирша вашего продуктового магазина, любой человек, который подметает улицу, на которой вы живете, уборщица, клинерша, которая приходит к вам домой, с ними гораздо больше случится история вот того фильма, чем сериала Mad. Но там нет нарратива. Мы вообще, еще одна рамка сверху, надежда, как же, христианство, оно стоит на надежде, и кажется, что если отобрать у людей надежду, у них опустятся руки.

Кажется.

Кажется, потому что на самом деле нет. Потому что внутри этой надежды, если я буду жить свою жизнь, уповая, что я повторю кейс Джоан Роулинг, и мою условную двенадцатую книгу напишут, это значит, что я ничего не буду делать, кроме писания книги. Я буду надеяться на везение, потому что там, конечно, компонент везения был огромным. Какой-то редактор прочитал и какому-то редактору понравилось. И это полетело.

Я страшные вещи говорю? Любой успех — это сочетание огромного количества факторов, огромного, среди которых везение…

Мне эти вещи отзываются, хотя я очень люблю фильм «Красотка».

Ты правда его любишь?

Да, обожаю. Потому что я была юна и наивна, когда я посмотрела его.

А сейчас?

Если сейчас с точки зрения новой какой-то морали его рассматривать, то конечно, я понимаю…

Почему новой? С морали человеческой жизни.

Я понимаю, где там заложены, где там тонкий лед. Он там везде.

Он там везде.

Но в своей вот этой вот подростковости, конечно же, Ричард Гир красавчик…

А Джулия Робертс красавица.

А она заслужила это счастье.

Конечно, как и Золушка. Каждая Золушка.

Так же, как и каждая женщина, у которой в жизни есть проблемы, заслуживает своего принца на белом лимузине.

Я знала очень много женщин, которые занимаются тем, чем занимается красотка, и про это писала даже Люся Улицкая очень хорошую вещь, «Цю-юрихь» назывался этот ее рассказ, что в этой среде всегда есть легенда про одну из наших, которая вышла замуж за классного и богатого парня. И это легенда.

В том-то и печалька и грусть, что это одна история на миллион.

И чаще всего ее никто не знает лично, они говорят: среди наших была, вот на нашей улице стояла. Это миф. Это классический миф, который дает этим девочкам надежду жить.

Ну есть истории, как миллионер летел в самолете и женился на бортпроводнице. Они есть, эти истории, но они действительно исключительны.

А сколько бортпроводниц, которые до пенсии летали…

Сколько бортпроводниц летали в надежде встретить своего миллионера…

А могла бы пойти выучиться на инженершу.

Я тут же вспомнила историю про дельфинов, которую я недавно прочитала, и она в эту же степь. Когда говорят о том, что дельфин спас человека и дельфины наши друзья, ориентируются на те чудесные истории, которые в реальности были, что дельфины притолкали вот этого тонущего к бережочку, он дальше вышел и всем рассказал.

И вот этот зообиолог в этой своей статье развеял этот миф и сказал, что дельфины очень любят играть и толкать разные предметы, и поэтому мы слышим всегда истории успешно спасенных. Но есть много, видимо, и это точно есть, мы просто их не слышим, когда дельфины так же толкали просто в океан, тот человек не рассказал, те люди всё, они там же на дне океана и находятся. Не стоит создавать вот эти вот мифы, потому что в реальности все-таки…

Все не так, как кажется.

Это та самая ошибка выжившего, я выжил и рассказал удивительную историю про спасение дельфинчиком. Но дельфин всего лишь животное, которое ориентируется на свою биологическую программу, он толкать тебя может в любую сторону, и одна из сторон — берег, тебе повезло.

Мне очень нравится история, немножко она антирелигиозная, про то, что все, которые не потонули во время катастрофы «Титаника», истово молились богу, и поэтому бог существует, и поэтому мы все должны в него верить.

При этом совершенно очевидно любому наблюдателю, что все, кто утонули, так же точно истово молились богу в момент, когда это все происходило. Но они утонули. Кто нам расскажет, каким богам они молились? Тем же самым, с таким же исступлением.

Зара, на что нужно тогда опираться? Мы сейчас обсудили, что есть такая ошибка выжившего, что историю пишут победители. Да, мы знаем историю успеха, она одна на миллион, а все остальные истории другие.

Как бы в чем сила, брат?

Для меня сила в реальности, в заземлении. Есть такой термин, заземление. Вот эти все голливудские истории, про розовый мир успеха, успешного успеха, победы добра над злом и прочей веры в бога — это очень красиво, но земля, как бы она не выглядела незатейливо, скучно и грустно, заземление очень помогает.

Когда я внутри своей работы, я понимаю, что чаще всего приходится заземлять людей, возвращать в реальность, возвращать в мир.

По сути, смотреть не на того, а на себя. Не на того парня или на ту…

Да, потому что тот парень, это парень… Я всегда говорю про везение. Мне говорят: ну как, почему вы так много говорите слова повезло-не повезло. Я говорю, потому что это так, потому что кому-то повезло, а кому-то не повезло. Но поскольку идея везения ломает на корню идею успешного успеха… Я сейчас понятно говорю?

Да.

Потому что идея успешного успеха, такая простая блатная фраза, нормально делай — нормально будет, очень грубо можно ее редуцировать до этой воровской лексики. Нормально делай — нормально будет. Я все делаю правильно, поэтому у меня вот дом на Манхэттене, а у тебя, вот ты лежишь под мостом гудзонским, потому что ты неправильно делал. Это основа наших основ.

И в каждом месте, когда я встаю и говорю: ну понимаете, он в семье такой родился, ну про привилегии расскажешь, еще тут повезло, тут подфартило, и так получилось. Да, конечно, его вклад был, очевидно, что он был не идиотом, и он что-то делал, но везение — важнейший компонент.

Но это рушит слишком сложную конструкцию детерминированности мира, детерминированности всего, что со мной происходит, и идею Control freak, что в моей жизни случается только то, что я загадываю. Ну уж совсем карикатурная версия этого — это переговоры со Вселенной, на мой взгляд, после этого человечество должно было вздрогнуть, остановиться и сказать: ребята, мы приплыли просто в какой-то дурдом.

Что вы имеете в виду?

Я имею в виду, это правда очень карикатурно, любой человек с критическим сознанием, когда слышит про переговоры со Вселенной, посылание импульсов и вот это всё, ну я не знаю просто, у меня гомерический хохот, когда я слышу эти разговоры. За гранью добра и зла. Моя учительница математики просто застрелилась бы, если бы услышала, что люди про это серьезно говорят.

Серьезно, какие переговоры со Вселенной? Все на «Титанике» молились богу и верили в Христа. Выжили те, кто выжили, которым повезло. Всё, точка.

Ух, тут как-то прямо…

Я очень противная женщина. Я очень противная.

Зара, вы убиваете веру в чудо.

Да.

А на этой вере живут люди тысячелетиями, когда сжигали ведьм или наоборот, молились каким-то богам, или до сих пор молятся, а вы говорите — все, точка. И я даже с этой позицией спорить не буду.

Но вопрос, если я сейчас услышала для себя что-то рациональное, я — это абстрактный слушатель…

Берите.

Но у меня в голове очень плотно все-таки сидит эта склейка, подсадка, мне уже подсадили этот миф про успех, успешный успех, вот эта проститутка с улицы, которая стала…

Принцессой.

Которая изначально богиня красоты, вот с такими вот ногами и с такими вот кудрями…

И еще в колледже она хотела учиться.

И еще интеллектуальная, и поэтому она нашла свой белый лимузин и принца в нем. Итак, мне подсадили этот миф давно, и я истово в него верю. Истово неправильное слово, искренно. Я вот белый и пушистый человечек, и действительно меня вдохновляют такие истории.

Сейчас я послушала Зару и подумала, или подумал, в этом что-то есть, действительно дотолкали до берега не всех, кого-то оттолкали в океан, кто-то молился — утонул, кто-то молился и выжил, Зара в чем-то права.

Как мне отклеиться от этой истории, которая уже давно и прочно проросла в мое сердечко?

Мой способ, он очень незатейливый, это, конечно, всё, что меня по крайней мере всегда спасало и предлагаю всем, это критическое сознание. Прямо такое противное критическое сознание, тебе говорят какой-то постулат, ты говоришь: ладно, хорошо. Я так же через все это проходила, я готова поверить в любую красиво состроенную теорию, красиво пишут ученые, красиво пишут популяризаторы науки.

Посмотри по сторонам, на людей, которых ты видел, не на то, что ты слышал, читал и смотрел. Посмотри вокруг себя, ты обнаружишь большое количество очень хороших людей, которые нормально все делали, которые не совершили в жизни предательства и никакой гадости, которые честные христиане в самом лучшем смысле этого слова, которые честно служат всю свою жизнь, каждое утро встают и делают какую-то работу, но что-то эти плюшки мимо летят.

И ты посмотри еще немножко дальше, если у тебя есть такой горизонт, что ты можешь увидеть людей, которые находятся в большом количестве социальных плюшек, поглаживания и успешного успеха. И так ли они хороши, если ты знаком с их обратной стороной?И так ли это правдиво, то, что они рассказывают?

Я знаю, как я ужасно звучу, но я так много видела изнанки жизни, прямо вот изнанки, настоящей изнанки, потому что ведь ко мне приходят и те, кто рассказывают про успешный успех и про мироздание, как они с ним взаимодействуют. Они приходят в очень плохом виде, но они не прекращают делать это в социальных сетях, потому что у них-то все разбилось, потому что розовые очки бьются стеклами вовнутрь.

Я никому не желаю, я никому никогда не желаю дойти до тех рассуждений, которые рассуждаю я, потому что я рассуждаю их через свою кровь, через кровь людей, которые ко мне ходят. Через цифры Роскомстата и Всемирного банка о том, в каком виде находятся женщины в мире.

Это очень неприятное знание, но знаешь, в чем оно дает силу? Когда иллюзии уходят, ты опускаешься с небес на землю, и ты можешь сказать себе: окей, я сегодня уборщица, так получилось, я сегодня мою унитазы, но наверное, я могу придумать какое-нибудь, если у меня останутся силы, конечно, с маленьким ребенком, что чистый миф, но я буду мыть унитазы какое-то количество лет, а потом я пойду и получу какую-то простую человеческую профессию.

Вот простую жизнь, понимаешь, потому что на земле живет восемь миллиардов людей, мы все слушаем либо выдуманные истории голливудскими продюсерами, либо читаем, ну сколько, я не знаю, на тысячу хватит таких успешных историй. Простая статистика, восемь миллиардов людей живет на этой Земле, каждый день выходит из дома на работу, делает простые упражнения, растит своих детей, и у них нет успеха.

Успех даже не у вершины айсберга, понимаешь, вот успех. Нам нравится слушать эти истории, но они очень часто нас отрывают от нашей повседневной деятельности, заставляют вести переговоры со Вселенной, ходить к гадалкам, ворожеям, привораживать, отвораживать, верить в чудо, это плохой путь.

Но это нормальный путь, в 20 лет я тоже была влюблена в фильм «Красотка», я была влюблена в этот фильм, как все люди мира. А потом, знаешь, что я узнала? Что и сценарий-то переврали, базовый сценарий был социальная драма про то, как тяжело жить женщинам на улице. А потом кастинг прошла красотка Джулия Робертс, потом кто-то из продюсеров сказал, что, ребята, ну грех это, ее отправлять на нарко…

Это слишком грустная история.

Это была настоящая советская социальная драма, был сценарий. Такая классная девочка, давайте переписывайте, пусть хорошее кино будет.

Ну да, и в реальности, даже если была любовь, то все-таки он уехал туда, и за ней не развернулся.

Он уехал, и свою боязнь высоты тоже не победил, и из этого люка с тремя гвоздичками не полз, конечно. Идея-то была хорошая этого фильма, показать, как страшно живут женщины на улице, как они часто умирают молодыми от передозировки наркотиков, как их бьют их сутенеры и прочая неприятная жизненная правда, и отбирают у них деньги, сколько абортов они делают, потому что клиенты не хотят использовать презерватив.

Это совсем уже крайность, но я просто думаю сейчас о просто реальной жизни обычного человека, который хочет счастья, лайков в Instagram, не знаю там чего. И смотрит вокруг с надеждой.

И задавленный, вот почему я про плохое говорю, не для того, чтобы испортить настроение тебе или людям, которые нас будут слушать.

А кому-то испортили.

Кому-то, я знаю, что я испортила настроение, но кому-то, кто всю жизнь живет своей нормальной хорошей человеческой жизнью и постоянно себя унижает за то, что он не поднялся на эту вершину мира, то есть он все время занят вот тем, что плохо, не достиг успеха, я неудачник, у меня ничего не получилось. Вот я всегда пою осанну нормальной человеческой жизни, вот нормальной.

Вот нормальная жизнь — это достойно уважения. Не делать подлостей — это достойно уважения. Научиться зарабатывать денег, чтобы у твоих детей была крыша над головой, еда и еще деньги на репетитора — это победа, ты уже молодец, потому что если ты посмотришь справки Роскомстата, как я смотрю, ты увидишь, что 30% населения Российской Федерации не может обеспечить своих детей чем-то, кроме самых простых продуктов питания.

И ты уже достойный человек, и не надо себя уничтожать тем, что ты не достиг успешного успеха, тебя не показывает телевизор и у тебя нет YouTube-канала. Вот в чем моя как бы, можно даже сказать, идеология, ты молодец, ты победитель, ты уже молодец, не надо себя уничтожать за то, что ты не можешь своей любимой девушке купить кольцо Bvlgary. Это неправда, это фальшь великая, ложь великая. Ты хороший парень.

Ты победитель на том простом основании, я сейчас Негошина цитирую, я одним антропологом общалась, и он сказал, что вы представьте, какая цепочка прошла перерождений: люди спаривались, рожали, убивали друг друга, и ты здесь, потому что они когда-то выжили все.

Вот те, кто болели, умирали от мора, голода, войн и так далее, вот ты та самая ошибка выжившего, ты здесь, потому что все те, которые твои бабушки и прапрапра, они выжили, и ты благодаря им здесь. То есть ты уже победитель, потому что они все когда-то не погибли в войнах и не умерли от болезней.

До этого успели тебя…

Понятно, что они успели тебя, твоих прапра зачать, родить и как-то вырастить, и вот ты уже, тебе повезло вообще родиться.

И тебе повезло в социальном смысле социального успеха, если ты живешь в Российской Федерации, уважаемый слушатель или слушательница, если ты живешь в России и у тебя есть крыша над головой…

Не обязательно в России, нас и не только в России употребляют.

Я Роскомстатом больше развлекаюсь, поэтому я про экономику России скажу. И у тебя есть нормальная еда, нормальное питье и крыша над головой, даже если она не твоя собственность, и деньги на что-то еще, кроме питания, ты уже в хорошем месте. Если у тебя есть к тому же автомобиль, ты в еще более хорошем месте. Если ты ездишь в год два раза отдыхать куда-либо, включая Российскую Федерацию, ты уже молодец.

Ты и один раз молодец.

Ты — молодец. Не убивай себя тем, что у тебя нет инстауспеха и у тебя нет этого Bentley или чего-то такого, Bentley есть у 0,0001% человечества. Узбагойся, дыши глубоко, будь счастлив. Мне кажется, что во всем том мраке, о котором я говорю, я пытаюсь вернуть людям достоинство. Достоинство хорошей жизни хорошего человека, который не делает гадостей, не людоед, не наживается на голоде, обманывая других людей, не мошенничает. Ты молодец.

В общем на этой феноменально позитивной наконец-таки ноте мы и закончим. Мы тут все молодцы.

Мы молодцы. Мы, конечно, молодцы.

Спасибо вам большое. Уж не знаю, что скажут наши слушатели и зрители…

Извините.

Тем не менее, отрезвляющий разговор иногда на пользу.

Извините, я всегда говорю что-нибудь такое.

По-моему, очень все правильно. Во всяком случае, рациональное зерно, кому надо, тот услышит.

И меньше депрессии, сравнивайте себя с собой, гораздо будет у вас меньше депрессии и переживаний.

Спасибо вам большое.

Спасибо за то, что терпите меня.

С нами была Зара Арутюнян, психологиня. Мы говорили об ошибке выжившего и пришли к выводу, что все мы тут молодцы. Я Александра Яковлева, и я молодец.

Молодец, конечно.

И вы молодцы. Спасибо, что были с нами, оставайтесь с нами и дальше. Берегите себя. Всем пока.

Читать
Другие выпуски
Популярное
Лекция Дмитрия Быкова о Генрике Сенкевиче. Как он стал самым издаваемым польским писателем и сделал Польшу географической новостью начала XX века