«Эта жаба сама себя не скинет». Интервью Чичваркина о Путине (и его возможных преемниках), Абрамовиче, Чубайсе и о том, когда может закончиться война

— Спрошу у вас для начала про то, есть ли у вас оптимизм по поводу нового этапа переговоров Украины, России и США?

— Нет.

—А как вам идея изменить границы «ДНР», чтобы Путин сказал, что он захватил все, что хотел и как бы выглядел победителем в этом вопросе? Правда, Киев уже отказался от этой идеи, как я понимаю.

— Ну понятно, что Трамп провел миллион сделок в своей жизни, и он пытается подходить к этому как к бизнес-сделке и комбинирует все возможности в голове. То есть он правда пытается, и ему нужно сказать спасибо за это. Но это выглядит как нерабочий вариант.

— Есть масса каких-то разрозненных слухов и соображений по поводу того, что война может закончиться в ближайшее время, которые исходят из очень противоположных мест, я бы сказала. Например, Лукашенко сказал о том, что война скоро закончится. А с другой стороны, бывший премьер-министр, российский независимый политик Михаил Касьянов тоже говорил, в частности, в эфире Дождя, о том, что Путин собирается все сворачивать к весне. Как вам кажется, на основании чего может возникнуть такое предположение?

— Я не знаю. Всё, что я вижу — что люди делают все более быстрые «шахеды», наращивается их производство. А Украина активно работает над ракетами и оборонительными системами. Пока все только добавляют накала, дронов всё больше и больше летает. Дроновая война в этой большой серой зоне, она абсолютно просто кошмарная. И количество людей, которое убывает с фронта в России, если верить отчетам ВСУ, оно какое-то запредельно рекордное. И просто страшно подумать — это получается, что каждые пять дней происходит битва на Куликовом поле или каждые двадцать с чем-то дней Бородино по количеству убитых и раненых.

Это просто запредельнейший мрак. Тем не менее, я абсолютно уверен, что они захотят весной дальше наступать, чтобы дозахватить то, что не дозахватили. Я имею в виду Россию.

— А скоро зима. И это чудовищно, когда начинаешь об этом думать. Насколько, как вам кажется, украинцы готовы к этой зиме?

— Морально многие понятно, что готовятся. Морально многие готовы выстоять. Тем не менее физически те, кто с детьми, готовы будут уехать. Потому что ситуация, которую можно назвать просто гуманитарной катастрофой, она очень близка. У России может получиться доломать оставшуюся инфраструктуру в больших городах, если Украина немедленно не получит современные оборонительные системы.

— Какой тогда выход из этой ситуации? Вам кажется, что Путин не собирается останавливаться, не собирается заканчивать войну?

— Нет. Он хочет поставить Украину и украинцев на колени, чтоб те молили о мире, молили о пощаде, отдали земли и благодарили царя за то, что он пощадил их, оставил их в живых.

— А какое, по вашему ощущению, настроение в Киеве? То есть насколько официальный Киев и население Украины в каком-то смысле вообще готово на что-то вроде капитуляции? В вашем описании это звучит именно как капитуляция.

— Я общаюсь с медиками и военными. Они не собираются, останавливаться и сдаваться не собираются. Я также общаюсь с некоторыми моими друзьями, гражданскими лицами, которые готовы выехать, если жить будет невозможно.

— Мы видели гуманитарную миссию в Алешках. С одной стороны, переговорщица и миротворица Мелания Трамп, с другой стороны, новая звезда российской пропаганды и омбудсвуман Яна Лантратова. А что вы думаете о Мелании Трамп в роли миротворицы?

— Это правильная роль первой леди. Первой бизнес-леди — это ее правильная роль. Она ее четенько отработала. Молодец. Спасибо ей огромное. Вообще надо сказать, что любые переговоры Трампа, какие бы абсурдные предложения ни звучали на них, надо отдать ему должное, обязательное условие — это обмен пленными.

И надо отдать должное, что огромное количество людей обменяно из-за давления Трампа. В том числе, кстати, белорусские политзаключенные. Это тоже его работа. При всей его чудаковатости, у него есть эта миссия, которая точно показывает, что он в целом базово строитель, а не разрушитель.

— Перейду к российской внутренней политике. В последнее время стали снова обсуждать операцию «Преемник» — какую-то мифическую для меня — с Путиным. 

— Я считаю все бредом. Путин никуда не уйдет. Я процитирую Алексея Навального: «Эта жаба сама себя с [нефтяной] трубы не скинет». Никуда никогда не уйдет. Он будет [оставаться] до своей дряхлости и старости, вцепившись в свое кресло.

— Политолог Николай Петров говорит о том, что этот возможный транзит может выглядеть так, что Путин остается на самой верхушке, никому ничего не отдает, но у него появляется что-то вроде ансамбля вице-президентов, которым он может передать со временем управление страной. И называются там даже тринадцать человек, которые получат какой-то кусочек власти.

— Ну бояре, понятно. Но они все равно будут валяться у него в ногах, рвать на себе волосы и ходить на поклон. То есть власть у них будет, но строго разграниченная Путиным же и под четким присмотром куратора — какого-нибудь генерала ФСБ.

— Кажется ли вам, что есть какие-то российские деятели номенклатуры, давайте я их так назову, их политиками сложно назвать, которые могут подняться?

— Я стараюсь за ними не следить. Для меня они все серая масса. Тревожная масса.

— А не следили вы за сменами в российском правительстве, за Мишустиным и прочими? Например, про Мишустина говорят как про человека, который сидит на том месте, на котором, если что-то случится, власть может перейти ему. В этом смысле именно за Мишустиным и за его весом все немножко следят. По слухам, даже Путин следит за тем, укрепляется он, как он себя чувствует и прочее. И вот смена правительства частичная привела к тому, что у него якобы немножко ослабли вожжи. Например, укрепили министра финансов Силуанова, сделав вице-премьером.

— Ну от Силуанова многое зависит. Они с Набиуллиной спасли Россию как государство от больших экономических проблем. Продолжают выкачивать деньги из народа, из недр, из всего что угодно, чтобы тратить их на войну. Он финансово обеспечивает путинскую идею восстановления Российской империи.

— А новый приговор Абызову — четырнадцать лет. Это буквально свежая новость. Это огромный срок для человека из системы, человека, который был чиновником медведевского правительства. Как вам кажется, за что такое зверство? 

— Да сейчас вообще зверство. Они все озверели. То есть человеческая жизнь, если ты зашел за грань, которую они сами очертили, чертят и меняют эту черту, то ты перестаешь существовать. Дальше тебя сажают на очень надолго. Это чем дальше, тем это дольше. Чем дальше, тем более по-зверски это все становится.

— Спрошу про санкции. Совсем недавно на новом витке освобождения от санкций Швейцария вслед за ЕС сняла санкции с Фридмана и Усманова. Как вы относитесь к этому кейсу? 

— Я считаю, что изначально санкции против тех, кто не поддержал войну и был готов оставаться на Западе и работать на Западе, санкции против тех, кто не военный, не чекист, не во власти на высокой должности, не оставил никакого цифрового следа, что он поддерживает войну, вообще не должны были быть санкционированы. 

И Запад, если бы он был умнее, наоборот, постарался втянуть в себя все таланты и деньги из России, и тем самым ослабить режим. Поэтому я изначально был категорически против этих санкций. Более того, я подписал письмо в поддержку Михаила Фридмана и если их юристы попросят, готов буду прийти в суд, как я изначально и сказал. У меня позиция никак не поменялась с начала войны.

— А противники — собственно, сторонники санкций в адрес бизнесменов вышеуказанных, сетуют на то, что Фридман, пусть под давлением ситуации лондонской, когда он едва ли не был арестован, но он вернулся в Россию и сейчас находится в Москве в путинской орбите.

— Так выгнали. И Германа Хана просто выдавили отсюда. Не давали лицензии на необходимые лекарства даже, не давали возможности оплатить школу, в которой дети проучились долгое время. Просто своими же деньгами оплатить школу не давали, просто выдавливали отсюда. Сделали большую глупость, несусветную.

— Насколько, как вам кажется, российский бизнес готов максимально дистанцироваться от Путина, как бы отречься от Путина в условиях санкций?

— Готов он, готов. Но понятно, что чем дальше к тоталитаризму, тем меньше прав у предпринимателей. Скажут отдай, и любой отдаст или сядет.

— В светской жизни, российской, в частности, недавно была громкая новость. Это история о том, что Роман Абрамович, главный и самый популярный российский миллиардер, вышел в свет со своей нынешней партнеркой, моделью из Украины Натальей Гоций. И есть люди, которые сразу обвинили его в прагматизме. Мол, вот он даже романтические отношения строит таким образом, чтобы показать, как будто демонстрирует свое гуманное отношение к украинцам. Разделяете ли вы это мнение или оно вам кажется цинизмом?

— Давайте просто по-белому позавидуем Роману Аркадьевичу и не будем залезать в его личную жизнь. Если он посчитал выйти в свет, и эту информацию доверить публике, просто порадуемся, что у кого-то все хорошо. И первые годы отношений, они всегда прекрасны. И здорово видеть очень успешного человека и очень красивую женщину рядом.

— Как вам кажется вообще, чем руководствуется Абрамович, когда вы видите новости о его гуманитарной миссии в Украине, как вы относитесь к его мотивации, как вам кажется, чем он руководствуется? Он руководствуется соображениями гуманизма или он руководствуется соображениями денежными?

— Понятно, что ему денег хватит до конца жизни пра-пра-пра-правнуков, если они не разбазарят. Поэтому практическая мотивация, наверное, безусловно, какая-то есть, потому что он бизнесмен. Но он в самом начале, реально рискуя собственной жизнью, пытался посадить всех [за стол переговоров] и найти формулу мира в первые недели, месяцы войны.

Я доверяю источнику, что его чуть не отравили, и он себя очень плохо чувствовал и лечился потом — насколько партия войны хотела это все продолжать. Он пытался договориться. Я думаю, что он видит свою миссию. Это не только гуманизм, это и правильное будущее России, как он его видит, и прагматизм. Ну то есть если ты договариваешься о мире, ты хороший со всех трех сторон. Вот он это и пытался сделать.

— А каким образом ему удается в каком-то смысле сохранить и такие, в общем, абсолютно нормальные отношения с Путиным?

— У него двадцать семь или двадцать восемь лет очень доверительные отношения с Путиным, насколько я понимаю. И видимо, Путин не очень любит бизнесменов, не очень им доверяет. Но, видимо, как-то поверил в то, что с Абрамовичем можно договариваться и работать.

— Насколько я знаю, у Абрамовича из-за войны и из-за его участия в обменах военнопленными, вообще в разных гуманитарных акциях, был уникальный ресурс. Он мог приходить к Путину довольно часто. Я слышала о том, что он приходил к Путину до последнего времени едва ли не дважды в месяц. Это совершенно уникальная возможность и уникальный ресурс.

— Это редкий человек именно из бизнеса, к которому Путин прислушивается. В основном он прислушивается к своим близким, достаточно возрастным чекистам, своим близким друзьям, Ковальчукам и так далее. Насколько опять-таки я слышал, и это выглядит так, что так оно и есть.

— Есть еще одна новость, ей уже какое-то время, но она в каком-то смысле тоже санкционная. Речь идет о том, что Анатолий Чубайс, как выяснилось, написал после отъезда антивоенное письмо. Якобы только после того, как он сообщил Путину, что он не согласен с войной, он уехал из России. Верите ли вы, что это было пассионарное антивоенное письмо? Верите ли вы, что именно это письмо стало причиной его отъезда? И что вы скажете тем людям, которые считают, что Чубайс или его окружение разогревали в пиар-смысле ситуацию в момент, когда с него снимали канадские санкции?

— Я не знаю, но он много лет работал в системе, получая огромное финансирование, огромные деньги. Я не припомню результатов того, что они делали. И при этом я знаю точно, он заступался, когда кого-то арестовывали в Союзе правых сил. И до конца пытался как-то поддерживать своих бывших коллег. Де-факто пытался, ну и ходил, за кого-то говорил. Мне кажется, у него такая попытка повлиять изнутри или посидеть на двух стульях. Вот как вы считаете нужным, так и можно трактовать.

Про письмо я не знаю. Я понимаю выехавшего человека, который может первый раз в жизни говорить то, что думает. Это просто как, не знаю, как животное выпустили на волю. Оно бегает, резвится, лает, визжит, катается по траве.

— Не знаю, как вы следите за новостями из России, но вот была плохая, но любопытная новость про облаву молодых людей, неформалов в Москве. Спрошу вас как человека, не чуждого вообще всему неформальному — как вы отреагировали на эту новость и как вам кажется, что делает власть? То есть она зачем ссорится с такими большими группами молодежи? Или это просто такой естественный ход вещей, и ФСБ так должно поступать, бороться с неформалами?

— Абсолютно копируется поведение позднего Советского Союза. Ну то есть есть уже список запрещенных групп, список запрещенной литературы, который будет только расти из запрещенных авторов. И, безусловно, «славянский кодекс». Будут мерять длину юбки, и чтобы цвет был неяркий, волосы должны быть в косынке. Вот это не за горами.