Украина за две недели атаковала половину российских мощностей по производству бензина, это может создать «принципиально новую реальность для функционирования российской экономики» — Сергей Вакуленко

А вот теперь ситуация с бензином в России становится очень серьезной. С учетом ударов по Омску и Волгограду, атакам подверглись мощности, производящие около 55% товарных бензинов РФ и с примерно такой же долей в поставках на внутренний рынок. Мы не знаем, в какой мере пострадало производство каждого завода, полностью ли остановлена переработка на них, какие именно установки атакованы и т.д. Но с учетом того, насколько массированные были налеты в последнее время, предположение, что производства остановлены полностью, может быть вполне валидным.

Ноябрьский спрос ниже июльского примерно на 5%, так что это поможет, но не сильно.

За спокойный октябрь, наверное, были созданы какие-то запасы, может быть, на неделю потребления по стране.

Теперь все зависит от того, насколько сильно повреждены заводы и как быстро они будут восстанавливаться.

И думаю, что в ближайшие дни крайне вероятны прилеты в Нижнекамск, Пермь и Тюмень. Если это случится, доля атакованных производств в поставках бензинов на внутренний рынок составит практически точно 2/3. Если добавить Москву, то это уже почти 3/4.

Москва — это довольно дорогая цель для атаки из-за плотности ПВО вокруг нее. НПЗ поразить можно, просто на это уйдет заметно больше дронов.

В недавней истории России был момент, когда потребление бензина составило около 30% от нормы — апрель 2020 года, самый пик КОВИДа. В США тогда было 37%.

Представьте тогдашнюю плотность трафика, тогда ограничения на поездки приводили к такому уровню потребления, хотя бензина было вдоволь. Если  реализуется сценарий уменьшения производства бензина в вышеописанных объемах, правительству придется вводить меры для приведения спроса в равновесие с доступным количеством топлива. Рыночными мерами такое уже не делается. Правительство будет вынуждено значительно, практически до нуля ограничивать частное потребление бензина. Как показал опыт КОВИДа, это не смертельно, и при таком уровне потребления страна может функционировать. Но это уже крайне далеко от какой бы то ни было нормальности.

В статьях 2024 года, посвященных бензиновому кризису, я писал, что пока атаки на НПЗ являются неудобствами, которые приносят затраты, но если интенсивность атак увеличится, они могут создать проблемы. В 2025 году я писал, что при наблюдаемом масштабе атак серьезных перебоев с поставками бензина быть не должно, но увеличение мощности, частоты и охвата ударов по НПЗ приведет к неприятностям и неудобствам совсем иных масштабов. В июне 2026 я констатировал, что страна вплотную приближается к пределу, где неприятности и неудобства становятся большими проблемами. 

Видимо, в ноябре 2026 года этот предел оказывается преодолен. Даже если эта волна атак была разовой акцией, для которой Украина должна была долго копить силы и средства, последствия могут быть вполне значительны. Если же Украина будет способна наносить повторные удары по российской нефтепереработке с тем же охватом и интенсивностью раз в две-три недели на протяжении нескольких месяцев, это создаст принципиально новую реальность для функционирования российской экономики.