Умеренная фракция в окружении Путина. Почему Ротенберги, Ковальчуки и Чемезов добиваются смены курса

Политический обозреватель, приглашенный эксперт Московского центра «Карнеги» Константин Гаазе объясняет, стоит ли ждать смену курса, инициированную так называемыми «патриархами умеренной фракции» из окружения президента, а также какие перемены их интересуют. 

Мы начали говорить о людях, которые хотят каких-то перемен, о людях внутри элиты. У нас были разные сигналы за это время. Заявление Чемезова было неожиданным, я не помню, когда последний раз Чемезов высказывался таким образом громко про какие-то дела, не касающиеся его напрямую. Но у нас было заявление сенаторов, это был менее громкий, наверное, кейс, потому что Чемезов действительно не так часто появляется. Что это значит, что это за сигналы? Видите ли вы какие-то параллели между этими сигналами и тем как бы очень формальным каким-то, до какого-то момента было ощущение, что гайки закручиваются с какой-то бешеной скоростью, потом возникла такая минимальная возможность вздохнуть просто, они перестали забирать пачками людей каждый день. Перестали приходить эти новости, возникло ощущение: «господи, все равно ужас, но как-то сейчас хотя бы передохнем». Есть ли между этими высказываниями и развитием событий какая-то корреляция, и вообще что с этими высказываниями?

Первое. В окружении Путина есть фракция достаточно мирных, буржуазно настроенных людей, туда входит и Чемезов, туда входят и Ротенберги, туда входят и Ковальчуки, которые в принципе, я бы сказал, патриархи умеренной фракции путинского двора. У них очень понятный интерес, они не хотят оказаться в 2024 году в состоянии полного отсутствия выбора, когда не будет уже ни пространства ставок, ни казино, ни рулеток, а будет просто ровный строй с двумя металлическими барьерами с двух сторон, по которому нужно будет идти, не знаю, к пятому сроку Путина, скорее всего. Это не значит, что они хотят перемен, это не значит, что они хотят политическую реформу. Это значит, что они хотят вот ровно того, о чем мы говорим, они хотят смены курса. С чем может быть связана смена курса? Смена курса может быть связана с новой фигурой премьера, смена курса может быть связана с представлением какой-то другой идеи игровой относительно Государственной Думы 2021 года. И я бы сказал, что в принципе оперативная ставка, конечно, для всех это Дума 2021 года. У Чемезова есть свои депутаты, у Ротенбергов есть свои депутаты, у всех уважаемых людей есть свои депутаты. Они их как должны выбирать, они их вот в такой обстановке должны выбирать? У них очень разная география, у них очень большие…

Понимаете, в тот момент, когда они поняли, что Кремлю в общем пофигу, проиграет ли кандидат Деприпаски в Хакасии или нет, для них вот тут уже как бы каждый сам за себя. Либо это контур, вот там был Сурков, был Володин, и им царь говорил, это не ваше, это его, он этим занимается. Сейчас они видят, что та кремлевская машинерия, которая должна как бы заниматься региональной политикой, она сломана, она вся вот лежит в руинах и дымится. Это сигнал, в первую очередь, конечно, в отношении Кириенко.

Второе, это сигнал в отношении Медведева. Они понимают, что нельзя пойти на пятый срок вот в том экономическом, моральном, политическом состоянии, в котором мы сейчас находимся. Это нельзя, идти на пятый срок после десяти лет роста реальной бедности и падения доходов. Конечно, невозможно, то есть, если вы сейчас вот так придете к Чемезову и скажете, сформулируй свою политическую программу, конечно, он не сформулирует. Может быть, он назовет фигуру премьера, который был бы, который ему кажется способным, который, кажется, может справиться с этими проблемами. Конечно, у них нет никакого политического плана, у них нет никакой политической программы. Более того, я не думаю, что у них есть возможность обсуждать с Путиным какие-то наработки собственные, потому что у Путина все-таки очень четко, вот как бы вы вот этим занимаетесь, а вы вот этим занимаетесь, не надо сюда лезть. Но количество таких сигналов будет расти. Речь не только о том, что Кремль утратил как бы некоторую общую внутриполитическую гегемонию для массы, Кремль эту гегемонию и для олигархата точно также утратил. Они сидят и говорят, ну а что завтра будет, а куда вы нас ведете, а что будет послезавтра? Есть какие-то люди, которым можно просто каждые полгода давать новый подряд, но тоже они не все такие, они далеко такие не все. Есть люди с большим опытом пребывания в системе, там есть не только путинские олигархи. Гегемонию надо возвращать, но гегемонию нельзя вернуть «московским процессом», ее нельзя вернуть новой войной на Украине, ее нельзя вернуть косметической политической реформой, когда мы скажем, ну ладно, ну если уж вы муниципальные депутаты, бог с вами, в легислатуры региона можете идти без сбора подписей. Нет, конечно. Нужна новая экономическая повестка. Они, по большому счету, не говорят о том, что нужна новая политическая повестка, они говорят, что нужна новая экономическая повестка.

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Фото: Марина Лысцева/ТАСС

Другие выпуски