«Трудно предположить, что они не попытаются отбить хотя бы частично эти инвестиции путем увеличения цены» — эксперт о тратах России на защиту НПЗ

— Я попрошу вас в первую очередь прокомментировать эти цифры. Это сезонные колебания или что-то серьезное для российского бюджета?

— Здесь надо посмотреть в первую очередь на снижение добычи. Добыча в августе упала с 10,2 млн баррелей в сутки до 9,88 млн баррелей, и ожидается еще большее падение в следующем году до 8,95 млн баррелей. Это может говорить как о некотором затоваривании нефти, потому что процентов на 30 упала нефтепереработка, а может говорить еще и о невозможности нарастить экспорт сырой нефти, потому что перевозка нефти по Черному морю упала на 26%, Индия сократила закупки российской нефти на 25%.

И среди прочего я бы назвал очень серьезные структурные отрицательные изменения, которые происходят в области Upstream, то есть разведка и нефтедобыча. Поскольку за последние 20 лет не было ни одного месторождения нового открыта, а месторождения Западной Сибири в достаточной степени истощены, мне кажется, что начинает наступать понемножечку спад добычи, вызванный всеми этими причинами, плюс недофинансирование хроническое этой отрасли, и Россия начинает терять в значительной степени свой добычной потенциал.

— Накануне агентство Reuters написало о том, что цены на горючее в Монголии выросли почти вдвое из-за сложностей с российскими поставками. На Монголию не распространяется запрет на экспорт российского бензина и дизельного топлива, и вот теперь цена, стоимость автомобильного топлива достигла полутора-двух долларов за литр, при том, что раньше, весной этого года, составляла всего доллар. Значит ли это, что тут может сработать принцип домино: вслед за проблемами, которые испытывает Россия с топливом и топливной сферой, эти же проблемы могут распространиться и дальше на другие страны?

— Уже начал этот принцип реализовываться, и с хронического национального дефицита в России этот дефицит стал теперь региональным. Монголия ведь 95% своих нефтепродуктов получает из России. Действительно между ними есть соглашение, между Россией и Монголией, и это говорит о том, что Россия не в состоянии теперь даже межгосударственные соглашения выполнять. На 7% снизились поставки топлива в Монголию, и некоторые регионы Монголии теперь находятся в таком же кризисном состоянии в отношении снабжения нефтепродуктами, как и регионы России.

— Еще одно высказывание, которое я хотел попросить вас прокомментировать: Владимир Путин во время выступления на Восточном экономическом форуме заявил, что российские нефтяные компании инвестируют десятки миллиардов рублей в защиту НПЗ от атак, а вслед за ним вице-премьер Новак заявил, что это никак не скажется на цене топлива, и потребитель этого не заметит. Может ли это так работать?

— Я думаю, что нет, это безусловно противоречие. С одной стороны, они должны инвестировать миллиарды в собственную защиту, хотя на самом деле эту защиту должно предоставлять государство. Очень трудно предположить, что после такого рода массированных инвестиций они не попытаются отбить хотя бы частично эти инвестиции путем увеличения цены. Поэтому это такое же, я бы сказал, лукавое, или полуправдивое, или неправдивое высказывание, как и недавнее высказывание о том, что 90% мощностей уже починено, осталось всего 10% и нефтепереработка вернется к уровню 2025 года, что совершенно не соответствует действительности. Мы видим это по очередям, мы видим это по налетам всё более и более существенным БПЛА и так далее и тому подобное. То есть верить, мне кажется, господину Путину надо, что называется, если делить его высказывания на 10.