Что хуже — быть человеком с завышенной или с заниженной самооценкой? Психология на Дожде

— Что хуже — быть человеком с завышенной или с заниженной самооценкой? 

— Раньше, когда психология была в основном американской и западной, где-то до 90-х годов 20-го века, считалось, что, конечно, самооценка лучше высокая, чем низкая. Однозначно. И нужно повышать самооценку, потому что самооценка ведет к успехам, потому что высокая самооценка ведет к стабильности психологической и так далее. 

Потом, постепенно, когда американские и западные психологи развернулись на Восток и стали проверять свои истины в Восточном мире, оказалось, что там всё по-другому. И что, например, в Японии высокая самооценка — это нонсенс, и гораздо лучше иметь самооценку, когда человек четко понимает, где «мне надо улучшить что-то» и «где я еще не дотягиваю». И это совсем подход другой. 

А что еще интереснее, даже в Западном мире Рой Баумайстер и его коллеги сделали большие метаанализы многих исследований, и оказалось, что да, высокая самооценка — это успешность и стабильность. Но никто не говорит, что это причина-следственная связь, корреляция. 

То есть вполне может быть, что ты сначала стабилен и успешен, а уже потом у тебя высокая самооценка, а не наоборот. Нужно повысить тебе самооценку и станешь стабильным и успешным. Поэтому миф о том, что нужно повышать самооценку любой ценой, и это путь к успеху, развенчан. 

— А не связана ли высокая самооценка с какими-то проявлениями, например, нарциссизма? Что меня вдруг раскроют, я такой гениальный, поэтому буду переть, как танк, и вы вообще все дураки, я прав, я знаю, как лучше. 

— На самом деле нарциссизм по работам Хайнца Кохута, который считается очень известным специалистом, психоаналитиком нарциссизма, имеет две составляющие. Одна — грандиозность. Это о том, что «я тут лучше всех, и те, кто не понимает, просто дураки». Но там есть вторая составляющая — vulnerability. То есть повышенная чувствительность, ранимость. 

И вот высокая самооценка нарцисса скрывает за собой страх разоблачения и провала. И поэтому люди с высокой самооценкой, нарциссы, так болезненно реагируют на критику. Не потому, что они считают себя потрясающе хорошими, и критика несправедлива, а потому, что они боятся, что критика справедлива. Потому что каждое замечание, которое их негативно оценивает, повергает их в пучину. И в этом плане нарциссизм Кохутом понимается как ужасная дыра внутри, которую ничем не заполнишь. И сколько бы любви, тепла и высоких оценок тебе не давали, они куда-то проваливаются, тебе всё мало, и мало, и мало. И внутри ты чувствуешь эту пустоту, которая компенсируется грандиозностью. Нарциссы — несчастные люди. 

— Давайте посмотрим, что говорит Татьяна Лазарева о неуверенности, о низкой самооценке, о том, как она с этим работает:

«Даже публичные люди, как я... Совершенно точно я испытываю неуверенность в себе, если я на сцене делаю что-то, что я делаю в первый раз. И это совершенно нормально. Я помню, мы еще в «ОСП-студии» просто ходили и говорили, «Господи, как я волнуюсь! Господи, это ужас какой-то! Я сейчас умру просто от страха!» То есть мы доводили это просто до какого-то максимума, и потом уже так... «Да нет, вроде не так уж сильно я и волнуюсь». 

Но вообще, конечно, нужно признать, сказать: «Да, я вот сейчас волнуюсь, потому что я делаю это в первый раз, я не уверена, но это опыт, я его проживу уж как-нибудь в конце концов». Прекрасная поговорка «15 минут позора на сцене, и дальше обеспеченная старость». Правда, так не у всех получается. И вот именно когда ты называешь вот этот свой страх, еще хорошо бы сказать: «А зато я посуду мою хорошо, и вообще я уважаемый человек, мне много лет, и что я тут буду сейчас?» Ну, это не очень спасает, но как будто бы ты так себе немножко... «Ну да, здесь я волнуюсь, но так-то вообще... так-то нет».

— Татьяна работает над собой, у нее большой опыт. На самом деле здесь несколько техник, которые Таня использует и которые действительно помогают. 

Первая — когда ты нервничаешь и волнуешься, нужно преувеличить, довести до абсурда, чтобы стало легче. А вторая техника — напомнить себе, что у тебя есть много ипостасей, и то, что у тебя сейчас в чем-то тревожность и неуверенность, не отрицает, что в остальных ипостасях ты, возможно, гораздо лучше. И напомнить себе, что не все яйца в одной корзине, и ты не обязательно сейчас проходишь экзамен на ценность всего себя как человека. 

То есть вот как бороться с «синдромом отличника». Выбирать, в чем я сегодня отличник: «Вот я в этом сейчас, не дай бог, на троечку сделаю. Зато мне сейчас важно, что я, например, хорошая мама». 

Если ты выбираешь, в чем тебе нужно точно до ста дотянуть, то ты можешь себе позволить чем-то на троечку. И, конечно, неуверенность в себе — это не низкая самооценка. Низкая самооценка — это что-то более постоянное, это постоянная неуверенность в себе, это постоянное сравнение себя с теми, до кого ты не дотягиваешь. 

И, наверное, без неуверенности в себе не было бы того адреналина, который делает тебя более честным, более эмоциональным, более близко к аудитории. Я думаю, что эту неуверенность в себе в крайних случаях можно даже проколоть, как пузырь. 

Например, у меня это часто бывало, когда я начинала преподавать, и я страшно боялась своего английского, не очень богатого, и своего акцента. И у меня бывали даже такие блоки, когда я вообще не могла вспомнить слово. До этого я преподавала на иврите, и у меня так, на русском где-то там крутится понятие, на иврите что-то я такое помню, на английском не знаю. 

И я вот стою, у меня такой блок перед аудиторией, и я нашла способ, как это сделать. Нужно это проговорить. Нужно сказать: «Вы знаете, я так волнуюсь, что я сейчас ни на одном языке не могу сказать». Ты прокалываешь вот этот вот пузырь, который тебя отделяет от аудитории, оставляет тебя одиноким, несчастным и очень неуверенным в себе. И в тот момент, когда ты это проговариваешь, с тебя спадает это волнение. 

И, как правило, носители языка, которых не так много в аудитории, там был международный университет, просто улыбаются и смягчаются к тебе. И это на самом деле тоже очень хорошо работает. Если тебе очень тяжело, ты на каком-то интервью, или ты где-то переживаешь, что ты сейчас не попадешь в лунку в бильярде, потому что ты очень волнуешься, проговори это вслух для того, чтобы это перестало тебя наполнять изнутри. 

И еще один момент, который тоже связан с неуверенностью при исполнении, существует такой social facilitation effect 
— усиление в присутствии других. Если ты что-то делаешь плохо, не готов, не умеешь, только начинающий, то присутствие других парализует тебя еще больше. 

Если ты в чем-то хорош, ты готовился, ты много потратил времени на это, у тебя получается, то присутствие других дает тебе крылья, и ты становишься еще лучше. То есть вот это эмоциональное такое тремоло, которое у тебя внутри перед выступлением, может сыграть в плюс, если ты готов, и твое волнение выльется в такой адреналин, который добавит ещё больше шарма и эмоций твоему выступлению. 

Если ты плохо готовился, то эта эмоция может быть дестабилизирующей, и ты можешь просто растеряться и забыть все слова. То есть волноваться нормально, но если ты готовился, то ничего в этом страшного нет.

И вообще, это классный путь. И если вы не боитесь пробовать что-то новое, несмотря на все страхи, в конечном счете, возможно, в этом и есть смысл проживания жизни. Если ты не волнуешься, значит, у тебя уже нет интереса к этому. Волнение — это хорошо.