«Думаю, без Кадырова не обошлось»: почему чеченская полиция прекратила дело против Амриева

Чеченская полиция прекратила уголовное дело против бойца ММА Мурада Амриева. Его обвиняли в подделке документов из-за ошибки в паспорте. В свою очередь, его родственники утверждали, что причина преследования — попытка заставить вернуться в Чечню его брата, у которого произошел конфликт с высокопоставленным сотрудником чеченской полиции. Об итогах дела — адвокат бойца Петр Заикин.

По словам адвоката, на данный момент уголовное преследование прекращено, и Мурад Амриев может выезжать куда захочет, как только будет решен вопрос с ошибкой в паспорте. Он также пояснил, что боец ММА пытался поменять паспорт еще будучи несовершеннолетним, в годы второй чеченской, однако тогда ему и его матери сказали приходить после того, как закончится война.

Заикин также добавил, что, в принципе, уголовное преследование Амриева не имело под собой никакой реальной почвы, а также высказал предположение о том, что, если бы не вмешательство СМИ в эту историю, ее исход мог бы быть трагическим.

Полная расшифровка программы:

Арно: Какие итоги дела всё-таки?

Заикин: На текущий момент дело прекращено за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Постановление было вынесено 14 числом, то есть вчерашним днем. Непосредственно Мураду стало известно об этом только сегодня. В принципе, это нормальная практика, потому что постановление могло быть вынесено вечером, а сообщили об этом утром.

В принципе, на текущий момент никаких препятствий для того, чтобы он мог получить уже новые документы, не имеется. Подписка о невыезде уже в данном случае не действует, он может, в принципе, беспрепятственно выезжать, куда он считает необходимым. Но маленький нюанс: для этого нужен паспорт. Сами понимаете, без паспорта не сесть в самолет или поезд, не приобрести билеты. Поэтому есть необходимость некоторое время еще находиться на территории Чеченской республики для того, чтобы оформить документы.

Желнов: Петр, с юридической точки зрения понятно, но что же было в реальности? В Чечне всё-таки не юриспруденция главенствует, да, а местные понятия. Вот как это было на этот раз? Какой-то консенсус удалось по понятиям найти или что?

Заикин: Здесь всё было намного проще. Дело в том, что в принципе его уголовное преследование не имело под собой никакой почвы, потому что тот документ, который послужил основанием для выдачи паспорта в свое время, был оформлен тогда, когда Мурад еще был ребенком. Возраст уголовной ответственности на тот момент еще не наступил.

То есть на самом деле это цепочка событий, порождающая определенные последствия. В данном случае когда Мурад увидел, что ему выдали паспорт не с тем годом рождения, когда он реально родился, ― он родился в 1985 году, а у него был указан 1986, ― они с мамой посещали отдел внутренних дел, где находилась паспортно-визовая служба, которая оформляла паспорт, с просьбой заменить паспорт, но это были события, когда еще активно шли боевые действия, 2000–2001 год. Было сказано: «Давайте, война закончится, потом разберемся».

Вот так и разбирались длительное время, пока в конце концов не возникла ситуация, когда началось преследование его брата. Во время посещения допросов у следователя выяснилось, что у Мурада в паспорте не та дата, которая фактически является его датой рождения. Это было использовано на самом деле как повод для того, чтобы на него оказывать давление, чтобы он был более сговорчивый с людьми, которые осуществляют расследование по тем событиям, к которым, возможно (подчеркну), имеет отношение его брат. Может быть, и не имеет.

Арно: Сейчас этого давления нет?

Заикин: Сейчас мы исключили эту возможность. Уголовное дело уже прекращено. Притом я хочу отметить, что в данном случае дознаватель настаивал, чтобы дело прекращалось за деятельным раскаянием, то есть нужно признавать вину. Но Мурад вину не признает.

Желнов: А это Кадыров повлиял на это или Кадырову позвонили из Москвы? Опять же, я возвращаюсь к своему вопросу. Мы же знаем, как в Чечне решаются дела. Не в рамках юриспруденции чаще всего, к сожалению.

Заикин: Конечно.

Желнов: Что здесь-то произошло?

Заикин: Мы не знаем, была ли какая-то роль Кадырова в этой ситуации. Здесь единственный человек, который себя обозначил в полный рост, ― это Алты Алаудинов, первый заместитель министра внутренних дел, до недавнего времени еще очень влиятельный человек в Чечне. Не знаю, как сейчас, но до недавнего времени очень влиятельный.

Что касается роли Кадырова, то я думаю, что без него не обошлось, потому что, извините, но в нарушение всех возможных правовых норм, когда человека вывезли из Белоруссии, извините, здесь не могло обойтись без личных связей высокопоставленных чиновников. Я напомню, что его передали вне погранперехода. Мы нашли место, где его передавали.

Арно: Он сам рассказывал вам, как происходила передача?

Заикин: Да, на окраине леса, на дороге, которой пользуются белорусские контрабандисты. Мы нашли это место, даже нашли место, где чеченские оперуполмоноченные, возможно, молились, потому что там продавленные места. Ваш сотрудник, Василий Полонский, был вместе с нами и также нашел это место.

Арно: Как вы считаете, если бы не было такой шумихи, если бы пресса не освещала активно, был бы другой исход у этого дела?

Заикин: Да. Я думаю, что не исключен был трагический исход, потому что всё-таки когда какие-то действия подогреваются личной мотивацией, итог очень сложно предсказать. Очень часто он бывает крайне негативным.

Желнов: А он теперь может покинуть Чеченскую республику?

Заикин: Формально да. В принципе, он даже сейчас может выехать. Но еще раз подчеркиваю: для того, чтобы в ту же Москву, например, приехать, у него нет возможности просто приобрести билет, потому что если он этот старый паспорт снова где-то предъявит, то у него снова возникнут проблемы.

Поэтому во избежание таких неприятностей ему необходимо оформить новый паспорт и уже после этого спокойно передвигаться по территории страны.

Арно: Он уже сейчас отказался от юридических услуг, да?

Заикин: Он это сделал раньше, несколько дней назад. В принципе, необходимость в моих услугах на тот момент уже отсутствовала. Речь шла только о том, что нужно было настоять, чтобы уголовное дело прекращали именно по тем основаниям, которые именно он считает целесообразными.

Мы выработали с ним линию поведения, рассматривали различные варианты. Он выбрал для себя эту линию, я подготовил необходимое ходатайство о прекращении уголовного преследования. Дальше чисто технически он его подал за собственной подписью.

Кстати, я хочу выразить благодарность своему чеченскому коллеге, который в данном случае линию, которую мы с Мурадом совместно отработали, жестко проводил в жизнь. Надо отдать должное, для того, чтобы так работать в Чечне, нужно иметь мужество. Он местный адвокат, он работал очень достойно, я считаю, что он молодец.

Другие выпуски