Цифровые шахты Донбасса: как в ДНР и ЛНР зарабатывают на криптовалютах.

Первый всероссийский слет майнеров прошел 26 декабря в Госдуме. В отличии от соседней Белоруссии, где на прошлой неделе майнинг легализовал сам президент Лукашенко, в России только готовятся рассмотреть правовой статус биткоинов и их добытчиков. А тем временем Россию опередил Донбасс — им не привыкать давать стране угля на-гора. Да и бедность стартапу — друг и товарищ. В цифровых шахтах со стахановцами-белоручками встретилась Лилия Яппарова.

Роман Томера себя в кадре ненавидит. Шесть миллионов просмотров на YouTube — и ни разу он не кликнул на свое видео сам. О криптовалютах и майнинге он рассказывает почти четверти миллионам подписчикам. Тысяч двадцать — с Донбасса. Когда началась война, Томера жил в Донецке и фанател от Илона Маска. Правительству не верит ни одному: у него паспорт рунета, а не ДНР. До сих пор не понял, кем хочет быть на YouTube: то ли молодым подробным профи, у которого даже пес собирает просмотры, то ли самим собой.

Сейчас майнить на Донбассе хотят все. Но даже если у тебя есть живые деньги, как провезти сюда видеокарту за полтысячи евро? Для нужного оборудования Томера купил отдельную квартиру — фантастическое мажорство для шахтерского городка. Соседи уже, кажется, считают, что за стенкой варят наркотики — так тут все шумит и греется.

Томера еще в университете стал зарабатывать больше отца — на одном YouTube, еще без майнинга. Томера-старший копил на машину, но посмотрел на сына и решил вложиться в криптовалюты. Слово «майнинг» вообще-то так и переводится: горное дело. Только Томера-младший спускается уже в цифровые шахты. В настоящей шахте места ровно столько, чтобы хватило широко улыбнуться, а майнеры сидят за компьютерами и стучат по клавишам.

Другие выпуски