Кто и зачем мог убить журналистов в ЦАР

Репортаж Лилии Яппаровой

30 июля в Центральноафриканской Республике убили журналистов Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко — они снимали фильм про российские частные военные компании. 11 сентября был отравлен Петр Верзилов, расследовавший это убийство. Возможно, в этой цепочке был и пятый человек. Лилия Яппарова его нашла.

Главное, что мы узнали из репортажа:

Бывший силовик, расследовавший потери в ЧВК, заявляет об отравлении. У него были такие же симптомы, как у Петра Верзилова

Экс-офицер одной из российских спецслужб заявил Дождю, что его пытались отравить предположительно боевым газом в августе 2018 года. Бывший силовик связывает случившееся с тем, что он изучал деятельность частных военных компаний. После нападения у него проявились симптомы, похожие на те, что были у Петра Верзилова, проводящего расследование об убийстве журналистов в ЦАР. Верзилов подозревает в своем отравлении российские спецслужбы.

Личность собеседника, его звание и полный послужной список (он воевал в том числе в Чечне и на Донбассе) известны Дождю, но он попросил не раскрывать их в целях безопасности.

По словам бывшего сотрудника спецслужбы, после гибели близкого друга на Донбассе он попытался узнать и рассказать о настоящих масштабах потерь среди бойцов частных компаний. «По своим ветеранским каналам мы пробивали судьбу ребят, попавших в ЧВК „Вагнера“, ЧВК „Патриот“ и другие [частные военные компании]. Видимо, кому-то наступили на хвост. Поэтому я получил ответ со стороны наших силовых органов», — считает собеседник. Он добавил, что перед попыткой отравления стал получать угрозы.  

На бывшего силовика, по его словам, напали в августе в его подъезде. Когда закрывались двери лифта, неизвестный молодой человек распылил туда газ без запаха, целясь в лицо, и скрылся. «Я остановил лифт руками, выбежал, поднялся на свой этаж. Зная о действии боевых газов, я предположил, что данный газ является боевым, и применил антидот сразу. Промыл глаза — и начали проявляться те явления, которые я и предполагал: слезоточивость большая, начали сужаться зрачки, слабость в организме появилась, головокружение, учащенное сердцебиение», — рассказал пострадавший. «Угрозы поступали довольно-таки давно, поэтому аптечка у меня наличествует», — добавил он.

Сужение зрачков («миоз») и «слезоточение» упомянуты и в составленном в одной из московских больниц медицинском заключении (копия есть в распоряжении Дождя). Токсикологи Хугас Поркшеян и Реваз Хонелидзе из Научно-практического токсикологического центра (НПТЦ) в беседе с Дождем подтвердили, что это симптомы отравления фосфорорганическими веществами. «Но с таким же успехом он мог съесть какие-нибудь психотропы. Сужение зрачков бывает и при других патологиях», — уточнил Хонелидзе.

Составленный при выписке эпикриз подтверждает описываемые пострадавшим симптомы. Там упомянуто и то, что он самостоятельно ввел антидот: «Больной поступил в экстренном порядке. При этом больной ввел пралидоксима хлорид и мезилат в дозе 30 мг на 1 кг массы тела».

Дождь

«Мезилат — это дофаминомиметик, нейротропный препарат, который используется при болезни Паркинсона, при мигрени. Это нейропротектор: улучшает мозговую проходимость, тонизирует вены. Применяется редко, — объясняет Поркшеян из НПТЦ. — Пралидоксим — это в чистом виде антидот, который используется при отравлении фосфорорганическими соединениями, в частности, боевыми отравляющими. И оба эти вещества просто так дома не лежат. Реактиваторы холинэстеразы — их очень сложно найти, одно время их у нас, в России, вообще не было».

В больнице пострадавший провел трое суток с диагнозом «двусторонний миоз, вызванный отравлением неизвестным веществом». На сайте министерства обороны миоз назван одним из первых симптомов отравления боевым газом. Электроэнцефалограмма при выписке показала «дисфункцию срединных неспецифических структур головного мозга».

Когда пострадавший позже обратился в полицию, там, по его словам, предупредили, что в возбуждении дела откажут, так как следов от газа не осталось, а свидетелей нападения нет.

С похожими симптомами 11 сентября был госпитализирован издатель «Медиазоны» и участник Pussy Riot Петр Верзилов. 18 сентября врачи берлинской клиники «Шаритэ», где он лечился, назвали самой вероятной версией «экзогенную интоксикацию», то есть отравление извне. В первом после госпитализации разговоре с журналистами Верзилов предположил, что его могли отравить сотрудники российских спецслужб.

Джемаль, Расторгуев и Радченко поехали в ЦАР от «Центра управления расследованиями» Михаила Ходорковского, который ведет расследование их гибели. Ходорковский сказал Дождю, что связывает отравление Верзилова именно с его попыткой изучить обстоятельства убийства. «Ведение этого расследования из Москвы, на мой взгляд, является крайне опасным. Наш центр расследования расположен в Лондоне, в Москву мы даем только отдельные поручения, но даже эти отдельные поручения привели к тому, что наш журналист попал в очень жесткую провокацию, связанную с попыткой обвинения его в организации теракта против главы государства. И нам пришлось его вывозить из страны».

К убийству журналистов в ЦАР может быть причастна ЧВК «Патриот»

Об этом Дождю рассказали офицер Минобороны, боец этой частной военной компании и ветеран спецслужб, знакомый с одним из ее сотрудников.

Версию о «российском следе» в убийстве Джемаля, Кирилла Радченко и Александра Расторгуева, снимавших в ЦАР фильм про ЧВК «Вагнер», сейчас отрабатывает расследовательская группа Михаила Ходорковского. Источники группы сообщали, что 30 июля преступники ждали на дороге именно автомобиль с журналистами и там же видели машину «с тремя вооруженными белыми людьми». «Да, у нас есть доказательства, которые показывают, что люди европейской внешности, которых местные опознали именно как русских (а меня все уверяют, что местные жители легко отличат французов от русских), были замечены в том самом месте приблизительно в то самое время», — подтвердил Ходорковский Дождю.

Местные грабители забрали бы и бензин, а тут оставили в вещах журналистов даже деньги, отметил он. «В ЦАР вообще не типично убивать белых людей, потому что их мало, их ищут в результате. Ограбить — нормально, а вот убивать и тем более добивать так, как был добит, в частности, Александр Расторгуев, это абсолютно нетипичная ситуация», — добавил Ходорковский.

Знакомый бойца рассказал Дождю свою версию случившегося: убийц было трое, их поддерживали еще две команды — группы обеспечения и прикрытия. Все три команды, по его словам, «были выделены из состава ЧВК „Патриот“».

Сначала, утверждает собеседник, им поставили «задачу по ликвидации», а уже потом — по инсценировке нападения местных грабителей. «Поэтому возникли „люди в тюрбанах“, которые грабят журналистов ради их фотоаппаратов и видеокамер. Людей перевезли с одного места на другое, разбили стекла, показали следы борьбы», — объяснил он.

По версии сотрудника «Патриота» и знакомого одного из членов группы, возможным мотивом было расследование поставок оружия, которое вел Джемаль.

Информацию о причастности «Патриота» к гибели журналистов Дождю подтвердили, не уточняя подробностей, офицер Минобороны, информированный о российском присутствии в ЦАР, а также сотрудник самой ЧВК.

Дождь рассказал о существовании «Патриота» в июле, когда эта ЧВК воевала в Сирии. Информацию о ней подтвердили собеседник на рынке охранных услуг, офицер Минобороны и представители ветеранских организаций. Генерал-полковник в отставке Леонид Ивашов рассказал Дождю, что «Патриот» формируется в том числе из кадровых российских военнослужащих — действующих специалистов Главного управления Генштаба, военных юристов и бойцов Сил специальных операций. Министерство обороны на запрос Дождя о «Патриоте» не ответило.

Судя по данным собеседников Дождя в Минобороны, ФСБ, ветеранских структурах и среди наемников, ЧВК «Вагнера» теряет влияние; ей на смену приходят новые военные компании, главная из которых — «Патриот». Некоторые из собеседников говорят, что контингент ЧВК «Вагнер» в ЦАР фактически подчиняется впятеро превосходящей ее по численности ЧВК «Патриот», а всего в стране находится как минимум пять российских ЧВК. Офицер Минобороны смог назвать Дождю четыре из них: «Вагнер», «Патриот», «Вежливые люди» и «Туран». Информация о «Туране» стала появляться весной 2017 года, но тогда, как выяснила расследовательская группа Conflict Intelligence Team и подтвердил Дождю источник в Минобороны, эта ЧВК была придумана, а доказательства ее существования сфальсифицированы корреспондентом агентства ANNA News Олегом Блохиным. Позже, говорит собеседник в военном ведомстве, фейк превратили в настоящую структуру: «Идея в том, что все равно никто не поверит, что ЧВК настоящая».

В «Центре управления расследованиями» перед поездкой обсуждали, что контроль над Африкой получают новые ЧВК. Судя по июньской переписке с Орханом Джемалем, которую предоставил Дождю источник в бывшем ЦУР, журналист понимал, что центр Африки сейчас контролирует не «Вагнер». «Туда довольно давно стали заходить советники, стала работать там некая группа военная, и долгое время ходили такие слухи, что это не вагнеровцы, а какая-то совершенно другая группа, которая вот как раз работает в Судане, которая работает в Ливии, которая сейчас вот в ЦАР стала работать», — говорил он в аудиосообщении.

«ЦАР — это ЧВК. У „Вагнера“ и „Патриота“ там есть свои службы разведки, свои информационно-аналитические подразделения, которые планируют боевые действия, — объясняет один из источников Дождя. — Большинство — грамотные бывшие офицеры. Почти все командование — бывшие военные. Причем далеко не глупые, грамотные ребята».

Бывший главный редактор ЦУР Андрей Коняхин отказался от комментариев. Министерство обороны оставило запрос без ответа.

Джемаль полгода расследовал поставки оружия из России в ЦАР 

Журналист вел собственное расследование возможных неучтенных поставок оружия из России действующим в республике частным военным компаниям с февраля. Об этом рассказали Дождю один из источников Джемаля среди силовиков и его близкий друг.

Расследованием Джемаль занимался параллельно с продюсированием фильма про ЧВК «Вагнер» для «Центра управления расследованиями». Собеседник в ЦУР рассказывает, что журналист «занимался чем-то своим» и не рассказывал об этом. Трое близких друзей Джемаля вспомнили, что в последние месяцы он часто ездил на встречи, которые тоже не обсуждал (с коллегами по ЦУР за лето он встретился только четыре раза).

Дождю удалось связаться с собеседником Джемаля, близким к ФСБ, — он консультировал журналиста по оружейным поставкам. Эту тему они впервые обсудили в феврале 2018 года: «Он в очередной раз обратился после событий в [сирийском] Дейр-эз-Зоре [7 февраля там погибли, по разным данным, от нескольких десятков до нескольких сотен бойцов ЧВК „Вагнер“ — прим. Дождя]. Спрашивал, как в российские ЧВК поступает оружие. Частью информации я поделился — потом, по мере поступления информации от его источников, он спрашивал у меня, насколько она достоверна и как ее оценивать. Я рассказал ему ровно столько, чтобы его не зачистили: объяснил, что стоит уже, наверное, остановиться. К сожалению, он меня не послушался. И не было у нас таких отношений, чтобы Джемаль меня слушался».

Главное, что интересовало Джемаля, — на каком основании оружие передается ЧВК и как устроена логистика поставок, вспоминает близкий к ФСБ источник. «Весь его разговор сводился к тому, что Минобороны передает оружие непосредственно ЧВК. Я не смог это подтвердить или опровергнуть, потому что никаких подтверждающих эти факты документов у меня нет», — поясняет он.

Джемаль, вспоминает его собеседник, считал, что поделенная между повстанческими группировками республика, где месторождения можно удерживать, только вооружив охрану из числа наемников, — это именно та страна, куда могут нелегально поставлять оружие из России. «Джемалю необходимо было достоверно установить механизм поставки в ЦАР хотя бы одного неучтенного патрона», — добавляет источник.

Журналист обращался и к источникам в министерстве обороны (его друзья подтверждают, что у Джемаля были там «старые хорошие контакты») и узнал более конкретную информацию у человека, который занимается в ведомстве логистикой: якобы в дни командировки в ЦАР должна была произойти передача оружия от Минобороны действующей там российской ЧВК. Близкий к ФСБ собеседник рассказывает, что Джемаль ехал в ЦАР с намерением зафиксировать этот момент на камеру, «чтобы было документальное подтверждение передачи [оружия] от министерства обороны конкретному ЧВКшнику».

Чтобы поставлять в ЦАР оружие, Россия получила разрешение от ООН (в отношении республики действует соответствующее эмбарго). В докладе Совета Безопасности ООН от 23 июля сказано, что «поставки российского оружия правительству ЦАР привели к волнам перевооружения среди повстанческих группировок». Как отмечал CNN, «до сих пор неясно, какие именно вооружения Россия поставляет в ЦАР по воздуху или через Камерун». Дипломатический источник сказал телеканалу, что эти поставки «окутаны тайной».

Журналист и друг Орхана Джемаля Надежда Кеворкова сказала Дождю, что «за несколько недель до гибели он сказал, что его могут вот-вот арестовать». Другой близкий погибшего журналиста вспомнил, что «за несколько недель до поездки он отказался от телефона: его прослушивали».

Минобороны повысило уровень секретности по теме ЦАР

Офицер Минобороны, пожелавший остаться неназванным, рассказал Дождю, что это случилось после убийства российской съемочной группы. «В донесениях пишут про все: Турция, Сирия, Донбасс — и ни слова про ЦАР. А оружие и специалисты, наоборот, туда повалили. В ЦАР сейчас стрелять стали почти как в Сирии. Вся страна перевооружается в наше».

Другие выпуски