Может ли тренер бить спортсменок?

Мнение олимпийской чемпионки Светланы Журовой

В последние дни Олимпиады главной новостью стал новый скандал:  якобы недовольный выступлением ульяновской спортсменки Инны Тражуковой в соревнованиях по борьбе глава федерации Михаил Мамиашвили ударил ее по лицу два раза. Сам Мамиашвили это отрицал, но потом в интервью «Первому каналу» признался, что Тражукова взбесила его тем, что  «ржала во все горло, как будто ничего не произошло».

Может ли тренер бить спортсменов, и часто ли такое происходит, а также другие итоги Олимпиады в Рио, Дождьобсудил с депутатом Госдумы и олимпийской чемпионкой Светланой Журовой. 

Кремер: Тражукова теперь пишет жалобы в прокуратуру Министерства спорта, а мы обсудим итоги Олимпиады с депутатом Госдумы и олимпийской чемпионкой Светланой Журовой, она у нас на связи по скайпу. Добрый вечер, Светлана.

Журова: Добрый вечер.

Кремер: Что у вас лично вызвало самые большие переживания за время Олимпиады? И за чем вы особенно следили, за кого особенно болели?

Журова: Мне кажется, что в этот раз у очень многих болельщиков было открытием, например, фехтование, и те эмоции, которые испытывали спортсмены, абсолютно точно передавались зрителям. И мне кажется, что многие даже сейчас подумают, тот, кто, может быть, к фехтованию относился как-то спокойно, отвести своих детей в этот замечательный вид спорта, и чтобы они начали тренироваться. И я знаю, что уже определенный ажиотаж якобы появился, даже уже перед 1 сентябрем, поэтому, мне кажется, что это было большое открытие, хотя я до этого болела тоже за фехтование, у меня много друзей там, но в этот раз как-то было эмоционально по-особому.

Лобков: Да, Светлана, скажите, пожалуйста, а все-таки история с Тражуковой и Мамиашвили. Если знаете ли вы какие-либо подробности этой истории, что на самом деле там произошло? Потому что Михаил Мамиашвили делал много противоречивых заявлений.

Журова: Слушайте, понятия не имею. Я знаю, что Михаил достаточно эмоционален, он жесток в своих характеристиках, которые он дает спортсменам, и он, на самом деле, считает, что как олимпийский чемпион, руководитель федерации, как профессионал, он вправе давать оценки те, которые он сам видит.

Лобков: А давать оценки или все-таки дать по лицу? Все-таки это разные вещи.

Журова: Слушайте, я там не была, поэтому я не знаю, какая была там ситуация. Сейчас сказать, что так или нет, смотря как на самом деле это было, и есть ли этому свидетели. Потому что, в принципе, я говорю, человек эмоциональный, и в какой-то момент, вы знаете, у нас в спорте свои разборки, и когда ты понимаешь, что такой человек есть рядом, просто, возможно, не нужно лишний раз его злить. Просто никто из спортсменов, если знает своего тренера, и в какие-то моменты он позволяет какие-то даже жесткие слова произносить тренеру, и таким образом, знаете, свои взаимоотношения многолетние, и никто друг на друга не обижается, между прочим. А в какой-то момент не надо просто провоцировать действительно какими-то своими поступками. Я не могу дать оценку этому, потому что в любом случае, если есть предмет рукоприкладства, то девочка действительно вправе подать в суд.

Лобков: А в вашей карьере не было примеров, когда кто-то из тренеров к вам так подходил и, допустим, что называется, физически показывал свою оценку?

Журова: Дело в том, что я в детстве не стала заниматься художественной гимнастикой только из-за того, что тренера, которые меня тренировали, позволяли себе, когда ты не выполняешь какой-то элемент, хорошо хлопнуть тебе по тому месту, которое делает неправильно. Мне это, как человеку такому свободолюбивому, это тогда не понравилось, к сожалению, и я ушла из гимнастики, когда просилась к другому тренеру, который не позволял себе, она меня не взяла, поэтому моя художественная гимнастика на этом закончилась. А в конькобежном спорте у нас это неприемлемо, хотя говорю, опять же, когда тренер работает именно с женщинами, вы видели и в гандболе, и Карполь в свое время в волейболе демонстрировал меткую периодически жесткость к девушкам, правильно сказал тренер наших гандболисток: «Если бы мне залезть к ним в голову, то, возможно, я бы как-то там по-другому себя вел». Но иногда действительно женский характер понять достаточно сложно, и тренеру приходится применять такие жесткие эпитеты и даже ругаться очень сильно на нас, на девушек, для того, чтобы мы, наконец, поняли, что он от нас хочет.

Кремер: Светлана, а как вы вообще оцениваете итоги этой Олимпиады для России, для российской сборной?

Журова: Я считаю, что мы из этой ситуации смогли выйти достойно и занять то место, которое, в принципе, было нормальным для России. А еще учитывая то, что не было легкоатлетов, штангистов, урезанным составом выступали часть других команд, например, те же гребцы, где много медалей разыгрывается, то мне кажется, что наш результат очень хороший, и каждая медаль — это достояние нашей страны. И вы знаете, когда говорят, что спортсмены когда находятся на Олимпиаде, якобы там сильно на них давит этот груз ответственности: а как же за страну. Я думаю, что ребята просто болели друг за друга, что они уже находились на Олимпиаде, что мы участвуем, что каждый из них имеет эту возможность, что они действительно могут выступить в итоге за страну, но говорить о том, что они каждую секунду думали, а какой медальный зачет все-таки в итоге будет — нет. Они знали, что каждая их медаль в итоге будет внесена в копилку общей команды.

Лобков: Светлана, вы много боролись с теми людьми, которые обвиняли в злоупотреблении допингами российскую команду. Как вы считаете, после этой Олимпиады будет продолжаться тот самый скандал, который был инициирован, в том числе и немецкими документальными фильмами, или после Олимпиады все это сойдет на нет? Потому что четвертое место — это все-таки некий моральный перевес.

Журова: Во-первых, надо понимать, что для них это серьезный тоже удар, потому что предполагалось, что наши якобы в отсутствии использования допинга и жесткого контроля целый год ничего добиться не могут. Теперь получается, что все, кто обвинял нас, неправы, потому что, правда, эти спортсмены, которые поехали на Олимпиаду, они очень чистые, и это везде всеми признано. Значит, Россия без государственного допингового контроля, в котором ее обвиняли, может выигрывать не меньше, чем если бы этого не было. Если бы наши спортсмены не заняли такое высокое место, я предполагаю, какие бы обвинения, эпитеты сейчас звучали в наш адрес. Но бороться нужно и бороться нужно конструктивно, надо давать свои предложения, потому что я думаю, что и самому Олимпийскому комитету придется с WADA как-то что-то менять. Потому что те подходы, которые у них сейчас, могут просто уничтожить весь олимпизм, а это неправильно, и они были созданы не для того, чтобы, в общем, это движение как факт изничтожить, а сделать спорт честнее и справедливее. А когда есть такая погоня за ведьмами и связана с одной страной — это совершенно неприемлемо, и когда спортсменов разделяют между собой, они начинают говорить, что: «Ааа, ты россиянин, ты на допинге» — это неправильно. Если не доказано, что человек использовал допинг, так обвинять огульно — это совершенно неприемлемо, а спортсменов спровоцировали на то, чтобы они это делали. Это не должно быть в олимпизме в принципе.

Кремер: Спасибо вам большое.

На превью: Светлана Журова и ее тренер после победы на зимней Олимпиаде в Турине, 2006 год / Jasper Juinen, Associated Press

Другие выпуски