Прямой эфир

В Россию везут радиоактивные автомобили из Японии

Здесь и сейчас
981
23:45, 15.04.2011
Пока их успевают перехватывать в порту Владивостока. О том, стоит ли в России ожидать наплыва радиоактивных машин из Японии, говорим с депутатом Госдумы Сергеем Петровым, основателем и владельцем группы компаний "Рольф".

В Россию везут радиоактивные автомобили из Японии

На российский рынок начали поступать японские радиоактивные автомобили.

Пока, по данным таможенной службы, все их успевают перехватывать в порту Владивостока. За последние дни там задержали 49 машин из Японии, уровень радиоактивного загрязнения которых подчас превышает норму в шесть раз. Но глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко сегодня предупредил — скоро такие машины доберутся и до Москвы. И пригрозил миллионными штрафами всем дилерам, которые продадут такие автомобили.

Сейчас не только владивостокских таможенников, но и столичных автодилеров снабдили дозиметрами, чтобы те измеряли уровень заражения абсолютно каждой машины, которую привозят из Японии. Радиоактивные автомобили отправляются на склад — оплачивать дезактивацию таможенники не хотят и пытаются переложить эти траты на дилеров. Но те тоже не торопятся этого делать, ведь процедура стоит дороже, чем сам автомобиль.

О том, стоит ли в России ожидать наплыва радиоактивных машин из Японии, говорим с депутатом Госдумы Сергеем Петровым, основателем и владельцем группы компаний "Рольф".

Мария Макеева: Можете подтвердить или опровергнуть, действительно ли на всякий случай, для того, чтобы успокаивать покупателей, по всей вероятности, дозиметры вручают продавцам?

Сергей Петров: Дозиметры вручают. В основном для таких психотерапевтических действий. Какая-то там одна дама у нас уже среагировала, отказалась от покупки, говоря, что что-то из Японии не то идет. На самом деле, конечно, ничего подобного не происходит. Все это… Я понимаю вас, я знаю, вам нужен рейтинг, сейчас вот я знаю, как вам трудно его считать…

Макеева: Поэтому мы вас и пригласили.

Петров: Поэтому, да, вы и приглашаете, и я поэтому пришел, чтобы разоблачать это, потому что надо с этим кончать.

Михаил Фишман: В чем мы вас, безусловно, поддерживаем.

Петров: Ничего такого серьезного там не происходит, потому что эти машины, еще неизвестно откуда они их взяли и откуда эта радиация. Так быстро не могли дойти. Например, там один завод Subaru более-менее близко к этой зоне, где было землетрясение, возле "Фукусимы" ничего нет. Никаких оснований нет считать, что даже запасные части могут пойти с этой радиацией. Вообще слово "радиация" для россиян и для японцев слово-то одно, но у нас это звучит как Чернобыль, это прямой выброс на самом разгоне реактора, а у них это выброс в основном охлаждающего и пара, и таких вторичных вещей…

Макеева: Уровень опасности приравнен же к чернобыльскому несколько дней назад?

Фишман: Нет, уровень опасности, конечно, принципиально иной. Другое дело, что люди про это не знают, и даже в Японии при слове "радиация" все вспоминают Чернобыль все равно, и в Западной Европе тоже.

Петров: Вы не забывайте, что то, что в Японии при уровне опасности фон может достигнуть 7, это обычный фон в Москве, ну где-то так. Поэтому когда там кричат – все окружили, у нас еще только…

Макеева: Давайте так. Не про радиацию, а про машины. Правда ли (мне попадалась пару недель назад такая информация), что в момент, когда все это случилось в Японии, когда произошла эта самая катастрофа, землетрясение, цунами и последующая авария на АЭС "Фукусима", бы всплеск продаж японских автомобилей в Москве, что все бросились их скупать как раз с психотерапевтической целью успеть купить их до того, как возможно приедут радиоопасные автомобили из Японии. Был такой момент, что действительно очень здорово продавались японские машины?

Петров: Да, был такой момент, он продолжается,, японские машины продаются хорошо, в общем-то они все котируются фактически. Но это связано с сезонным фактором. Всегда апрель-март, люди под лето хотят обновить себе автопарк. Это нормально. Мы не можем определить какая часть принадлежит такому вот фактору. Скорее всего, никакая.

Макеева: То есть всплеска именно на японские машины вы не наблюдали?

Петров: Есть небольшой. Но, повторяю, очень трудно посчитать какая часть принадлежит вот этому мнению, что потом мы их не возьмем. Нет. Машины будут и дальше поступать. Потом, очень многие заводы расположены вообще не в Японии. У нас производят в Таиланде полностью, да и все запасные части производят в Малайзии, в Таиланде, там дешевле, там рабочие руки дешевле.

Фишман: Турция, Британия…

Петров: А уж заводы других автопроизводителей вообще расположены по всему миру. Мир давно глобален. Ничего страшного не происходит. Но понятно, что надо тут нагнать страху.

Фишман: Вы нас зря в этом обвиняете. Мы, скорее, наоборот реагируем на те страхи, которые, конечно, по этому поводу существуют в обществе. А радиация – это действительно такой вопрос, который возгоняет эту позицию куда-то к вершинам мозга…

Петров: Мы купили эти дозиметры и ходит там с ними, куда-то показываем… Ничего не происходит.

Макеева: За первый квартал года ( тоже недавно выходила эта статистика, Ассоциация Европейского бизнеса эту статистику обнародует традиционно) был какой-то невероятный взлет продаж автомобилей, это уже безотносительно к Японии, 73%, по-моему, рост по сравнению с первым кварталом 2010 года. Можете пару слов об этом об этом сказать, с чем вы это связываете?

Петров: Да, действительно вот этот рост имеет место быть, и он очень-очень всех нас радует. Видимо, просто рынок устал за два года стагнации такой непонятной, и в общем нельзя сказать на чем он базируется. Нефть… Ну, естественно, нефть помогает, она как-то рассасывается по всем каналам и дает немножко людям купить. Ну, какие-то отложенные покупки, возвращение каких-то отраслей. В общем-то, как мы выяснили сейчас, кризиса не существует. Поэтому все эти сырые материалы, нефть, металлы, они немножко раскачиваются, мы следуем за экономикой общемировой, и начинаем получать немножко деньги, и что-то на эти деньги надо приобрести. Поэтому процесс нормальный, я бы даже сказал - нас радующий, что УК этому пожелать? Чтобы все-таки базировалось на более фундаментальных основах.

Макеева: То есть вы это связываете с восстановлением рынка?

Петров: Да. Отскок дохлой кошки, как говорят банкиры.